Если римляне действительно совершали в древности трансатлантические плавания к берегам Центральной Америки, почему же они никак не зафиксировали столь выдающиеся открытия? Объяснением этого может быть лишь то, что они, как и финикийцы и карфагеняне до них, хотели сохранить в тайне информацию о важнейших рынках ценных товаров. Так как амфоры, найденные в водах у побережья Бразилии и Гондураса, имеют североафриканское происхождение, вполне возможно, что римляне свою информацию о трансатлантических торговых маршрутах получили от уцелевших жителей бывших карфагенских портов, а также от ликситов — кочевых берберских племен, обитавших в Марокко.
Не во время ли таких плаваний римляне вступили в контакт с майя в Центральной Америке, подобно тому, как финикийские и карфагенские торговцы несколько раньше завязывали контакты с ольмеками, населявшими тот же самый регион за несколько столетий до майя?
В следующей главе мы вернемся к поистине мистическому присутствию психотропных наркотических веществ в Египте в эпоху фараонов. Дело в том, что, на мой взгляд, мы располагаем достаточными доказательствами, чтобы указать конкретно на тех, кто не только явился инициатором трансатлантической торговли табаком и кокой, но и предоставил Платону материалы и источники, кроющиеся за его преданием об Атлантиде.
Факты и свидетельства, представленные в предыдущих главах, со всей ясностью показывают, что в начале первого тысячелетия до н. э. пунктом назначения трансокеанических плаваний были территории, занятые ольмеками в Мексике. Далеко на западе находились Япония и Китайская империя, а на востоке — иберо-финикийцы из Гадеса и Тартессоса и карфагеняне из Северной Африки… Все они, вероятнее всего, оставили свой след в культурном наследии цивилизаций Центральной Америки. Но даже если мы имеем достаточно оснований, чтобы предположить, что ольмеки могли снабжать купцов, приплывших из-за океана, табаком и кокой, кто был способен, минуя добрых полсвета, доставить эти ценнейшие товары в Египет эпохи фараонов для услаждения сильных мира сего? Давайте сперва рассмотрим вопрос о табаке.
Мы не располагаем бесспорными доказательствами того, что ольмеки были знакомы с практикой вдыхания дыма от табака или каких-либо иных наркотических веществ. Впрочем, это ни о чем не говорит, ибо нам известно, что курение табака было очень широко распространено среди преемников ольмеков — майя, которые, согласно общепризнанной хронологии, впервые создали ключевые центры на полуострове Юкатан в Мексике и других районах Центральной Америки примерно около 100 г. до н. э. В самом деле, наше слово «сигара» происходит от слова «сикар», означавшего на языке майя либо табак, либо саму сигару. Более того, майя даже изображали своих богов курящими толстые сигары, надев огромные головные уборы. Один из таких богов, бог L с головой черного ягуара, считался покровителем торговцев. Именно в этой роли он и изображался с сигарой во рту и связкой различных товаров на спине. Происхождение таких богов нам неизвестно. Впрочем, можно предположить, что они представляют собой предков — ольмеков, поскольку нам известно, что майя унаследовали многие свои знания от ольмеков, которые, видимо, считались богоподобными существами. Если это так, то маловероятно, чтобы ольмеки не были завзятыми курильщиками, а если были, то именно на них в первую очередь падает подозрение в том, что они-то и были главными поставщиками этого ценнейшего товара в страны античного мира.
