Ответ, по всей вероятности, будет утвердительным, поскольку уже давно бытуют сведения, что ольмеки могли вступать в той или иной форме в контакт с Чавином, развитой перуанской культурой, расцвет которой приходится на период между 1000 и 200 гг. до н. э. Между этими двумя культурами, возникшими в дебрях тропических лесов, существуют многочисленные параллели. Наиболее часто упоминается то значение, которое и те и другие придавали культу ягуара, включавшему в себя широкое использование иконографических мотивов семейства кошачьих. Само по себе это может показаться недостаточно весомым доказательством, особенно если учесть, что мотив ягуара можно встретить у различных культур региона Анд той же самой эпохи. Однако присутствие этого культа у ольмеков заслуживает особенно серьезного внимания, поскольку форма ягуара у ольмеков удивительно близка к аналогичным изображениям у мастеров Чавина. И, что еще более важно, именно в годы формирования культуры Чавин в Перу из Центральной Америки проник маис (кукуруза)! Этот несомненный факт заставил некоторых ученых высказать предположение о существовании некой формы межкультурных связей между Чавином и ольмеками.
Как заметила в этой связи американская писательница Констанция Ирвин:
«Можно предполагать, что… представители Центральной Америки, вероятнее всего ольмеки, совершали экспедиции в Перу, принося с собой не только маис, но и менее существенные в материально-бытовом плане дары: архитектурные навыки, кое-какие познания в астрономии, культ кошачьих и, возможно, даже почитание бородатого Доброго Бога».
Итак, если маис в Перу завезли именно ольмеки, не вправе ли мы высказать предположение о своего рода торговле им в обмен на листья коки, доставлявшиеся по известному маршруту караванами носильщиков из Ильямас по нагорьям Эквадора и Колумбии?
Культура Чавин выработала свой собственный весьма характерный художественный стиль, в котором использовались камень, керамика и обсидиан. Произведения этого стиля встречаются в Перу повсеместно. Несмотря на то, что главный культовый центр этой культуры, Чавин де Хуантар, расположен на Центральном нагорье, артефакты, созданные в стиле Чавин, были обнаружены далеко на юге, на плато Наска, что свидетельствует о том, что представители этой культуры имели весьма широкие торговые связи.
Но действительно ли Чавин торговал листьями коки?
Во многих районах Анд кока считалась ценной культурой, которую выращивали на плоскогорьях в особых зонах, так называемых
Важнейшим культурным и религиозным центром культуры Чавин в центральных нагорьях Перу был Чавин де Хуантар, расположенный у подножия гор между двумя горными хребтами — Кордильера Бланка (Белые Кордильеры) и Кордильера Ориенталь (Восточные Кордильеры), там, где река Хуачекса впадает в более крупную реку — Мосну. Мосна, в свою очередь, поворачивает на северо-северо-восток и впадает в большую реку Мараньон, являющуюся притоком Амазонки. И хотя Чавин де Хуантар был отнюдь не самым крупным центром культуры Чавин, он, несомненно, был наиболее впечатляющим святилищем. Взять хотя бы своеобразный Старый Храм и окрестные поселения, расцвет которых пришелся на период между 1000 и 500 гг. до н. э., период, известный в археологии как поздний начальный период. Будучи ключевым деловым центром, он представлял собой важный перекресток торговых путей, по которым доставлялись всевозможные товары. И несмотря на то, что Кордильера Бланка служит естественным барьером, протянувшись параллельно побережью океана на 180 км, в ней имеется целый ряд перевалов, позволивших Чавин де Хуантар стать оживленным пересечением различных панрегиональных торговых путей.
