Если украшением Ассирийской империи считалась прекрасная Ниневия, то её сердцем являлся Северный дворец. Его Главный ( или иначе Большой) Тронный зал поражал своими размерами. Он был необъятен и в нём могли разместиться до тысячи двести человек. И сейчас этот зал до отказа заполнили гости, прибывшие в столицу, чтобы поздравить Великого царя с его очередным днём Рождения. Тут же находились послы из Урарту, Манны, скифского царства Ишкузы, от двух из четырёх эламских царств (после поражения Элама Ашшурбанапал намеренно раздробил его), а ещё прибыли посланцы от некоторых более мелких владетелей: от халдейских, арамейских и арабских княжеств. Ну и присутствовали, конечно же, придворные и губернаторы практически всех провинций. Только почему-то не прибыл собственной персоной средний брат Ашшурбанапала, но Великий царь не придал этому никакого значения.
Главный Тронный зал и без того по описанию хронистов неслыханно роскошный в соответствии с торжественным моментом украсили и повсюду установили длинные столы. Ровно в час дня раздались фанфары, разнёсся гром труб, и после этого появился сам именинник.
Он вошёл в Главный Тронный зал вместе с царицей-матерью, сыновьями и супругой Ашшур-шаррат. Они заняли свои кресла, и все гости стали рассаживаться уже по своим местам, причём каждый из них был заранее предупреждён куда ему садиться. Музыка нескольких оркестров заиграла громче и в центре зала появились циркачи и юные, почти что полностью обнажённые гимнастки. В основном это были финикийки. Они намеренно выставляли свои прелести напоказ. Одеждой у некоторых из них являлись лишь только узкие набедренные повязки, а были и такие среди финикиек отчаянные девахи, у которых не было и этих жалких лоскутков. Но юные и гибкие гимнастки (кстати, самым младшим из них едва перевалило за тринадцать лет, а самым старшим не исполнилось и семнадцати) давно ничего не стеснялись. Они были совершенно бесстыдными. И их так воспитали.
С три десятка из них, особенно дерзкие, вскочили прямо на столы и стали расхаживать по ним. Некоторые из гостей, не сдерживаясь, хватали финикиек за ноги, ну а те в ответ только завлекающе смеялись, и ещё призывнее и бесстыднее вертели своими бёдрами и прочими филейными частями тела.
Циркачи вовсю начали развлекать гостей.
Рабы вносили блюда и вина, а молоденькие и все как на подбор пригожие рабыни, то же, кстати, обнажённые, как и юные финикийки, раздавали присутствующим гостям цветы.
В зале стоял гул и иной раз он заглушал все оркестры.
Но вот глашатаи объявили, что настало время преподнести Великому царю подарки. И церемония эта оказалась долгой, и растянулась на несколько часов.
***
Даров было преподнесено как никогда много. И почти все они оказались очень дорогими. Но особенно отличились вавилоняне и Шамаш-шум-укин. Когда от него внесли подарки, то по всему Тронному залу раздался гул одобрения и неподдельного восхищения. Перед Великим царём стали ставиться сундуки, окованные серебром, и их начали открывать один за другим.
В первом оказались слитки золота. Во втором были дорогая золотая и серебряная посуда. В третьем находились платья из дорогущего индийского виссона. В четвёртом, поменьше, горой лежали драгоценные камни, перстни и ожерелья. Даже Накия-старшая, казалась бы привыкшая ко всему и которую не могла поразить роскошь, в восхищении замерла, увидев какие же подарки преподнесли её внуку вавилоняне. Но вот два рослых раба внесли ещё один сундук. Третий раб подошёл к нему и открыл его. И затем он достал из последнего сундука…
В руках у раба засверкало в огнях лампионов лезвие меча.
Раб с низким поклоном положил этот меч к ногам Ашшурбанапала.
– Великий государь, – произнёс раб, не поднимая головы, – это не простой меч! Он особенный! Когда-то он принадлежал самому Саргону II, основателю правящей династии, и мой повелитель, царь Вавилонии Шамаш-шум-укин, посчитал, что он должен быть твоим!
Раздались аплодисменты.
Ашшурбанапал вскочил с трона и подхватил меч и с восхищением стал его вертеть в руках и рассматривать, а затем произнёс:
– Передайте моему брату, что Шамаш мне смог угодить! И больше всего мне пришёлся по нраву меч нашего прадеда, великого Саргона!
И кажется никто так и не понял в тот момент, что Шамаш-шум-укин подарил младшему брату меч их прадеда с умыслом…
А всё потому, что в этом подарке заключался зловещий намёк. Ведь именно подаренным Ашшурбанапалу мечом Саргон II когда-то убил законного повелителя Ассирийской империи и после этого узурпировал власть.
То есть, не малая часть ассирийцев по-прежнему считала, что это был меч не настоящего царя, а узурпатора.
