– Государь, – начал Набушарусур, – у тебя нет ко мне претензий?
– Нет. А что-то случилось?– удивился такому вопросу Ашшурбанапал.
Туртан приложил руку к груди:
– Взгляни на меня!
Ашшурбанапал ещё не понял, к чему клонит туртан. Тот же упрямо продолжил:
– И кого ты видишь?
– Вижу верного воина. Настоящего! Моего главнокомандующего! Моего учителя и наставника!
– Нет, государь! Перед тобой уже не воин.
– Ну а кто же тогда?
– Ста-а-арик!
– Зачем ты на себя наговариваешь, туртан? – не согласился с Набушарусуром Ашшурбанапал.
Однако туртан продолжал гнуть свою линию:
– Государь, мне через месяц исполнится семьдесят четыре года. И хотя, как ты утверждаешь, я ещё более-менее справляюсь со своими обязанностями, и ты меня по-прежнему считаешь воином и главнокомандующим, но я пришёл к тебе с просьбой. Отпусти меня. Я хочу уйти на покой. Я устал.
Ашшурбанапал не ожидал такого поворота в их разговоре. Отчего один из самых опытных военачальников империи вдруг запросился на покой? А ведь он и сейчас ни в чём не уступал молодым, ну а опыта туртану так вообще не занимать. Воинскую карьеру он начал ещё при Синаххерибе и в армии Набушарусур прослужил без малого пятьдесят семь лет. Он участвовал в тридцати с лишним битвах и получил свыше пятнадцати ранений. Он начинал с младших командиров и вот уже двадцать четыре года занимал высшую должность в ассирийской армии. В качестве туртана он провёл восемнадцать сражений и ни в одном из них не проиграл! Послужной список у Набушарусура был просто блестящим! Он сорок раз удостаивался различных наград, в том числе и самых высших!
А Набушарусур тем временем продолжил:
– Я хочу уйти со службы и уехать в своё имение, государь. Я, наверное, заслужил отдых после стольких лет службы?
– Не спорю. Ты верой и правдой служил и моему деду, и моему отцу, и мне. Ты его заслужил.
Имение Набушарусура находилось неподалёку от Ашшура, древней столицы Ассирии.
– Тебя в твоём имении кто-то ждёт? – полюбопытствовал Ашшурбанапал.
Набушарусур от этого вопроса пришёл в смятение и только через некоторое время упавшим голосом ответил:
– У меня в имении живёт Шадуа…
– Это кто?
Туртан признался Великому царю, что это его новая подруга, ставшая совсем недавно ему супругой. Ей едва исполнилось семнадцать. Это была новая любовь престарелого главнокомандующего, которую он встретил в Харране. Он её выкупил из рабства. Она была арамейкой. Туртан в ней души не чаял и, как мальчишка, был теперь в неё по уши влюблён.
– Допустим, я тебя отпущу, а кого ты мне посоветуешь поставить вместо себя?
Набушарусур долго не отвечал на этот вопрос, и Ашшурбанапал, уже потеряв терпение, его повторил.
Наконец-то туртан очнулся и встряхнул головой:
– Прости, государь! Что-то я задумался.
– Ну и? Я слушаю!
– Я об этом уже думал. Я никого не стал бы на эту должность предлагать. По крайней мере, сейчас. Возложи обязанности главнокомандующего, государь, пока-что на себя. Ты справишься. Война с Эламом это показала.
Этот ответ туртана удивил.
Ашшурбанапал повторил свой вопрос:
– Неужели во всей ассирийской армии никого не найдётся, кто бы мог стать главнокомандующим?
– Есть способные военачальники, государь, но они не многим младше меня. Кому-то под семьдесят, кто чуть помладше. Им тоже тяжело будет выносить походный образ жизни. Впрочем, есть, конечно же, и другие генералы. Могу назвать их.
– Назови!
– Это Мардук-апла-иддин, Бел-ибни, ну и мой племянник. После блестяще проведённой Маннейской кампании недавно ставший генералом. Ашшурадан. Но в этих случаях есть причины, которые не позволяют им занять высшую воинскую должность в армии. Мой племянник ещё слишком молод для этого, ну а Мардук-апла-иддин и Бел-ибни не коренные ассирийцы. Один из них вавилонянин, а другой – халдей. И оба они ничтожного происхождения. Ассирийские офицеры их выбором будут недовольны.
Ашшурбанапал хмыкнул:
– Мардук-апла-иддин? Ты имеешь ввиду карлика-горбуна?
– Да, государь! Он хотя и физически ущербен, я не спорю, но у него светлая голова, и я его считаю на сегодня самым лучшим генералом в ассирийской армии! Он замечательный генерал!
И это говорил о карлике туртан! Что бы стало понятно всё, напомню…Именно туртан с жалким уродцем вечно препирался и в открытую показывал ему своё нерасположение. Что же изменилось?
– Я подумаю над твоими словами… – заключил Великий царь.
– Так ты меня отпустишь, государь?
– После праздника мы ещё вернёмся к этому разговору, – и Ашшурбанапал дал понять, что Набушарусур может идти.
Туртан отдал честь и вышел.
***
