Ребенок на сгибе его руки затих. Джо помнил, как он кричал, боялся этого крика, ведь он свел с ума мать, поэтому упирался не слишком. Не хватало разбудить мелкого демона, которому он чуть не свернул шею в долине Привратника. Тот тогда на него так глянул, будто понял все. Пускай молчит.
Да и на одной ноге сопротивляться уверенному шагу брата было проблемно. Джо мог опереться на стены, зацепиться за них ногтями, как делают дикие звери, когда их пытаются затолкнуть в клетку, но не хотел. Отчего? Потому что коридоры были слишком странные, белые, будто из мела. В кости ли, гипсе или мраморе (в темноте без факелов не разобрать) была выбита шорская клинопись. Она покрывала стены от пола до потолка. Джолант не умел читать на языке южан, но ему стало не по себе. Ему подумалось, что даже в Церквях не украшают подобным образом коридоры, хотя Книги Вознесений хорошо бы смотрелись в качестве гобеленов.
Гвидо привел его не в кабинет и не в светлый холл с камином – в конце коридора располагалась лаборатория. Заставленные шкафы, огромные бутылки темного стекла с подозрительным содержимым, столы с ретортами и громоздкими устройствами, несколько коек покрепче, на которых кто-то лежал, такой же белый и неподвижный, как стены. Здесь было холоднее, чем на вершине астрономической башни Йорфа. Судя по всему, мертвецкая была в смежном помещении, Колючка чувствовал запах, сопровождавший склепы, не гниения, а морозных солей и монеток, с которыми кипятили воду для омовения рук.
Джолант задержал взгляд на девушке, что стояла над койкой. Бринморка на вид, с очень бледной кожей и голубыми раскосыми глазами, её рот закрывала тканая маска, а в руках было что-то округлое и серое. Завидев гостя, девушка оторвалась от своего занятия. Перед ней на столе лежало маленькое, еще почти детское тело с какой-то блекло-розовой лохматой тряпицей на лице. Верхушка черепа отсутствовала. Джолант не сразу понял, что в руках у девицы мозг юного малефика, а на его лице – скальп несчастного.
Кивнув новоприбывшим, медичка хладнокровно продолжила работу: встряхнула головой и запястьем отвела от глаз каштановые пряди густой чёлки, положила свою ношу на весы, прикрыла пустующий череп скальпом. Потом подошла и забрала младенца-малефика, и остановилась, как голем из крови и глины, ожидающий приказа хозяина.
– Гвидо? – голос ключника дал петуха.
Что Гвидо? Что за черт здесь происходит, Гвидо?! Какого дьявола, Гвидо? Кем ты стал, Гвидо?!
У голого мальчишки на столе для разделки (Джолант не сразу вспомнил мудреное медицинское «операций») не было ничего общего с Чонсой, но он увидел её, безжизненную и смотрящую с укором из залитых воском век.
Ключник дернулся. Схватил лебезящего медика за грудки и бросил к стене, нависнув сверху. Он не заметил, как достал кинжал из-за пояса, заметил только то, как натянулась сероватая кожа на гладковыбритой щеке Гвидо, когда Джо прижал к его лицу клинок. Серые глаза стали почти белыми, они отражали блеск стали.
– Объяснись! – закричал Джо. – Что здесь происходит?!
– Кормилица уже ждет. Отнеси ей малыша и можешь быть свободна, Руби, – спокойно попросил Гвидо, но сам не отрывал от своего брата взгляда.
Джо усилил хватку на плоской груди Гвидо. За голубоглазой с младенцем на руках захлопнулась дверь. Брату совершенно не шла смиренная и обаятельная улыбка. На одной его щеке глубоко западала ямка – должно быть, шрам, происхождение которого Джо не помнил. С этой усмешкой мог получиться и второй, такой же, но с другой стороны – от бритвенной остроты костяного баллока.
– Ну и ну. Смотришь на меня волчонком, а разве я сделал что-то плохое?
Джо обвел койки взглядом. Другие тела… Неужели все это были малефики? Он не нашелся с ответом. И это он еще не заглядывал в другую комнату, из которой тянуло запахом смерти и её же гибельным холодом.
– Джо, тебе и твоей девушке нечего бояться. Всё хорошо.
Гвидо накрыл его запястья своими ладонями и успокаивающе пригладил. Ключник нахмурился, захотел отдернуться. «Хорошо»?! Ни черта не было хорошо. Он обманул Джоланта! Обманул Чонсу. И если ключник такое мог простить, ведь Гвидо был ему братом, то малефика была злорадной и мстительной, как кошка. «Девушка», хах, как же.
Джолант не узнавал в бледном типе с этой мерзкой ямочкой любознательного мальчишку из своего прошлого.
Он вообще не знал его, своего брата.
– Не называй её так. Это неправда. Я обязан ей жизнью, и то, что ты сделал…
Она теперь в ярости. Никогда больше не поверит ему. Это точно. Его рука с зажатым оружием опала, как надломившееся крыло.
– Говори. Объясни все, или мы уходим.
Гвидо предложил ключнику сесть. Заметив, что Джо никак не отводит глаз от мертвеца в одной с ними комнате, накинул на мальчишку серый полог и опустился напротив. Руки у него были беспокойные: он сцепил ладони, затем начал крутить большие пальцы один вокруг другого. И заговорил не сразу, помолчал, покусал узкую белую губу. Дернулся, когда Джо пристукнул рукоятью кинжала по столу.
– Хорошо. Хорошо. Если коротко. Ты наверняка хочешь коротко? Ты с самого детства был нетерпелив…
