ними и спрашиваю:
— По какому поводу праздник?
— Как — по какому? — удивляется отец. — Наш герой вернулся!
— Наш герой вернулся! — вторит ему Фелидия.
— Это вы обо мне? — в свою очередь удивляюсь я.
— В О'Дельвайсе, Благословенном и Могущественном, сегодня чествуют только одного
героя, о Эвальд, сын Гасстерта, и этот герой не кто иной, как ты! — раздается низкий, немного хриплый голос за моей спиной.
Этот голос знаком всем, ибо принадлежит старейшине Багурону. Я оборачиваюсь и вижу
Багурона со свитой, только что вошедшего в распахнутые ворота. Все в нарядных
торжественных одеждах, только Багурон одет как всегда — в неизменную белую мантию-
плащ.
— С каких это пор я стал героем, о мудрейший? — с приличествующим случаю
поклоном интересуюсь я.
— Я ценю твою скромность, о Эвальд! — отвечает старейшина Багурон.
— Хвала отважному герою!!! — в три дюжины глоток рявкает его свита.
Да столь громко рявкает, что я вздрагиваю и просыпаюсь.
Досадно, так и не узнал, что за подвиг или даже подвиги я умудрился совершить, чтобы
заслужить подобное чествование.
Радуясь тому, что ночь прошла спокойно, с первыми лучами Мирроу мы тронулись в
путь.
Деревню снова объехали стороной: не в моих привычках, совершив что-то хорошее, сразу же хвастаться этим. Да и хвастаться, если говорить начистоту, пока нечем: небольшая
драка с упырем и его подручными — это не тот подвиг, о котором бродячие певцы станут
слагать песни. И не тот, после которого сам старейшина Багурон явится при полном параде к
нам домой, чтобы выразить мне свое восхищение.
Глава 5
Мы благополучно добрались до самого Райского Уголка, хотя всю дорогу меня не
оставляло ощущение, что за нами кто-то следит. Хьюгго тоже тревожился: озирался по
сторонам куда чаще обычного и несколько раз подолгу замирал, то ли пытаясь расслышать
какие-то неясные звуки, то ли не решаясь продолжать путь. Тем не менее явились мы в
поместье барина Вольдемара целыми и невредимыми. Мелочь, а приятно.
По дороге нам попалось на глаза ничейное имущество — добротная, хоть и старая лодка, лежавшая на берегу реки, почти у самой воды. С двумя веслами и мотком толстой веревки на
дне. Судя по окружившей лодку траве, та пролежала без движения не меньше года.
— Гляди-ка, Хьюгго, лодка! — воскликнул я.
Хьюгго подошел вплотную к ней и остановился. Я спешился и приступил к осмотру.
Оглядев лодку, я нашел ее недурственной. Дно целое, просмоленное, без единой щели.
— Давай столкнем ее в воду, — сказал я Хьюгго. — При моем образе жизни хорошо
иметь лодку, спрятанную в укромном месте, особенно если она полностью готова к
плаванию. Никогда ведь не знаешь, что именно понадобится в следующий миг.
Мне не пришлось ничего делать — Хьюгго справился в одиночку. Я запрыгнул в лодку, спустил на воду весла, взмахнул ими раз-другой и заплыл в прибрежные заросли, над
которыми нависла крона склонившегося над водой дерева. Один конец веревки я закрепил
на предназначенной для этого поперечной балке носовой части лодки, а другой пару раз
обернул вокруг дерева и завязал особым узлом. Не зная секрета, такой узел не развязать, а
мне для этого достаточно одного движения.
— Вот так-то, друг мой, теперь у нас есть лодка.
«Рыр!» — ответил Хьюгго.
— Я понимаю, ты хочешь сказать, что всегда превосходно обходился без лодки, —
улыбнулся я.
Веронские тигры — превосходные пловцы. Не удивлюсь, если вдруг окажется, что мой
Хьюгго способен переплыть Баллаурский океан.
«Рыр!» — повторил Хьюгго.
— Да, я и не подумал об этом. Надо оставить какой-то знак, чтобы все, кто обнаружит
лодку, а прежде всего наш хозяйственный Вольдемар, знали, кому она принадлежит.
Хьюгго молча кивнул огромной головой, показывая, что я понял его правильно.
Я призадумался, как бы лучше это сделать, и вспомнил, что эликсир, помогающий от
ушибов, по совместительству являет собой не что иное, как весьма стойкую красную краску.
Лучше и не придумаешь!
Взяв одну из двух сумок с эликсирами и подобрав под ногами подходящую сухую
веточку, я вернулся в лодку и быстро написал на ее левом борту изнутри, стараясь, чтобы
буквы выходили поровнее: «Имущество Эвальда, сына лекаря Гасстерта из О'Дельвайса, по
прозванию Рыжий Эвальд».
Надеюсь, что мою лодку никто не рискнет увести.
Я полюбовался надписью и вылез из лодки, совершенно позабыв про сумку с
эликсирами, оставшуюся в ней.
Вспомнил я об эликсирах только у самого Райского Уголка, но возвращаться не стал.
Дурная примета, тем более что благодаря стараниям моего предусмотрительного и
заботливого отца у меня есть еще одна сумка с запасом всяких снадобий.
Поместье Вольдемара встретило нас навевающей сон тишиной. Для начала мы немного
пошатались взад-вперед вдоль добротной ограды высотой в два моих роста, окружавшей по
периметру весь Райский Уголок. Концы заостренных бревен светились слабым голубым
светом, хорошо видимым даже днем, при свете Мирроу, что говорило о том, что Заклятье
Препятствия накладывал неумелый, хоть и старательный колдун. Скорее всего, один из тех
недоучек, которые предпочли полную впечатлений,
