'...И Я принимаю твою службу, мой Художник' - молнией пронеслась мысль в его сознании и, в то же мгновение, глаза незнакомки с портрета ярко вспыхнули в полутьме и их фиалковый взгляд резко направился в сторону Ганина, прям как прожекторы боевого корабля в ночи - на обнаруженную радарами цель, и пронзил его глаза! И...
Полированный до зеркального блеска старинный из красного дерева стол с резными ножками, одинокая ароматно пахнущая восковая свеча в подсвечнике из чистого золота с глубоким сочным отливом посредине стола, терпкое красное вино в хрустальных бокалах, а вокруг - кромешная тьма, как черное покрывало кулис на пустынной сцене ночного театра, которое проницают лишь мягкие, какие-то потусторонние звуки, как будто призрачные музыканты играют на призрачных инструментах - на скрипке, флейте и лютне. Играют что-то древнее как мир и что-то таинственное как ночь: древнюю музыку погибших цивилизаций и забытых богов...
- Тебе нравится эта музыка? Не правда ли? - раздался в ушах Ганина мягкий мелодичный шепот, напоминающий чем-то шелест морских волн, волн какого-то первобытного океана, который существовал уже тогда, когда ещё не было небесных светил, не было суши, не было самого неба...
Ганин поднял глаза - и на его руках проступила 'гусиная кожа', а по спине пробежал неприятный холодок. Он увидел перед собой девушку из портрета, точь-в-точь такую же, в том же самом наряде, только - абсолютно живую! Он видел, как она двигает своими пушистыми ресницами, как её длинные пальцы сжимают хрусталь бокала, как в её фиалковых глазах отражается огонек свечи, как её чувственные губы расплываются в сладострастной усмешке, как она томно облокачивается на спинку мягкого пурпурного кресла...
- КТО ТЫ, БОГИНЯ? - только и смог почему-то шепотом вымолвить Ганин и ему стало жутко - он всеми порами кожи ощущал, что перед ним сидит та, для которой тесен весь земной шар, но которая каким-то чудом уместилась в теле - в теле ли? - этой солнцеликой девушки.
- Ты сказал... - таинственно и чарующе прошептала девушка и чуть слышно мелодично рассмеялась, как смеются морские волны в ночной тишине. - Я - богиня! Кто-то называл меня Афродитой, а кто-то Иштар, кто-то Изидой, а кто-то Кали, кто-то Венерой, кто-то Фреей, а кто-то - Ладой... Имен много, а я одна! И я одна... ВСЕГДА - ОДНА... - лицо девушки вдруг стало печальным, а нежные фиалки глаз наполнились такими же фиалковыми слезами.
Ганина настолько восхитило это удивительно красивое, с точки зрения художника, зрелище, что он даже на минуту забыл о том страхе и даже ужасе, что охватил его при первом взгляде на ЭТО СУЩЕСТВО.
- Эти слезы краше для меня всех бриллиантов на свете! - прошептал Ганин. - Позволь мне получить их на память, чтобы глядя на них, я всегда вспоминал о тебе, моя богиня, моя госпожа...
- Ты получишь гораздо больше, Художник... Но и их - ты получишь тоже! - и глаза её сверкнули, резко, властно, холодно, как молния сверкает на предгрозовом небе! С этими словами она поднесла к лицу дамский кружевной платочек и, промокнув глаза, протянула раскрытый платок Ганину. На прямоугольном кусочке шелка красовались два маленьких, круглых, прозрачных как слеза, сияющих при свете свечи бриллианта.
- Это бриллианты моих слез, Художник! Слез триллионов и триллионов лет одиночества... Одиночества, которого не изведала ни одна женщина на свете и никогда не изведает от начала мира до его конца, ибо Я - старше мира, Я - ЛИЛИТ, Та, что была, когда этого мира ещё не было....
Дыхание Ганина перехватило. Он испуганно инстинктивно выставил дрожащие руки перед собой, как ребенок, зашептав:
- Я не могу принять этот дар! Я не могу! Я - всего лишь человек! Смертный человек! Лилит внимательно посмотрела на Ганина, но серьезно, а не насмехаясь.
- Нет... Ты не 'всего лишь' человек... Ты - Художник! Ты - тот, через которого Творец сущего открывает красоту своего создания, ты - Его посланник, Его орудие, Его кисть... - и вдруг резко, без всякого перехода... - Я ненавижу Его всей своей душой! Я хотела бы, чтобы Его никогда не было! Он отверг нас! Он видит в нас только соперников, тех, кто посягает на Его собственность! Он видит в нас только тьму и зло!.. - но также внезапно, как возник, её гнев погас, а глаза снова приобрели сладострастное, томное выражение. - Но ты... ты - другое... Ты увидел во Мне нечто прекрасное... Ту Лилит, что украшала своим видом ангельские хоры - и золото волос её тогда было ярче, чем корона на челе Люцифера!..
Существо в женском обличии замолчало, о чем-то вспоминая, с отсутствующим видом глядя на зыбкое пламя свечи.
- Я...я... Но ведь я не видел тебя! Мне просто приснилась девушка!
