- А может я его любовница была! Ты об этом не думал? Я этого Никитского знаю гора-а-а-а-а-здо дольше, чем ты! А теперь Никитский сплыл, а любовница осталась... Ганин потупил глаза - ответить ему было и впрямь нечего - подробности личной жизни Никитского ему были, конечно же, не известны. Он слышал, что у Никитского было много женщин и помимо жены, но кто они - естественно, он не знал. Симпатичная телеведущая вполне могла быть его пассией, а, может быть, - и главной пассией... Черт их разберет - этих олигархов!!!
- Ну как, успокоился?
- Да, Снежа...
- То-то же! Поехали. Завтрак остынет, - она пронзительно свистнула и второй конь, оставленный Ганиным ранее, отозвался веселым ржанием.
До поместья ехали молча. Ганин был мрачнее тучи.
...- Что-то аппетит у тебя, Леша, сегодня на редкость плохой. Уж не заболел ли ты? - намазывая вишневым джемом тост, спросила Снежана, испытывающе буравя Ганина своими фиалковыми глазами. Он действительно не съел ни кусочка - лишь выпил несколько глотков горячего кофе.
- Да не хочется как-то...
- Странно, обычно конные прогулки пробуждают аппетит. Я вот, например, голодна как волк - так бы и съела бифштекс с кровью или жареного молочного поросенка целиком, но... не могу - фигура дороже.
- Мне тоже... дороже... - мрачно проговорил Ганин.
Снежана опять бросила испытывающий взгляд на него, и у Ганина возникло ощущение, что она видит его насквозь, саму его душу, даже читает его мысли. Он почувствовал себя как обнаженный младенец, ему было неуютно и небезопасно.
- Я хочу в город, Снеж...
- Зачем?
- Ну, узнать, как там с выставкой...
- Не стоит. Все в порядке. Продана почто больше половины картин. Тебе больше никогда не придется думать о деньгах. Будешь сидеть здесь и писать, а я буду тебя вдохновлять, подсказывать тебе сюжеты...
Лицо Ганина вытянулось, но он промолчал.
- Я хочу увидеть хоть раз твою дочь... - уже совсем робко чуть ли не прошептал Ганин.
- Зачем? Она ж не твоя! Мы с тобой родим другую, а эту... В спецшколу отдадим, пошлем в Лондон. Пусть учится на здоровье.
Ганина затрясло.
- Ну, в конце концов, я хочу навестить своих родителей! Я их сто лет не видел!
- Слушай, Ганин, что ты ко мне привязался?! Хочу да хочу... Сиди там, куда тебя посадили! Ты же всю жизнь мечтал о творческой свободе, не так ли? Вот тебе она: дворец - как у короля, денег - немерено, прекрасная муза с тобой тут ест с одного стола! Что тебе ещё нужно?! Зачем тебе понадобились родители, которым ты не удосужился ни разу за пять лет даже позвонить, не то что с днем рождения поздравить?! - в фиалковых глазах Снежаны так и прыгали сверкающие искорки - она даже не скрывала того, что знает о нем все...
- Значит, я тут в заключении... - прошептал Ганин и обиженно затих.
Снежана смягчилась. Она оставила недоеденный тост с джемом, подошла к Ганину и, сев ему прямо на колени, обвила своими тонкими нежными руками его шею.
- Леш, Лешенька, ну почему сразу в заключении? У меня никогда - веришь, нет - никогда в жизни не было настоящей семьи, мужа! Ну могу я хоть немного насладиться покоем у семейного очага, в своем доме, вдали ото всех! - в глазах Снежаны блеснули слезы. - Да и потом - какое заключение, если мы с тобой сегодня едем в гости, и не к кому-нибудь, а к моему отцу!
- Какому такому 'отцу'? Разве твоя мама...
Снежана звонко и мелодично рассмеялась.
- Такой большой мальчик, а не знаешь, что дети никогда не рождаются без отцов? Ха-ха-ха!
- Ну и кто же у тебя отец?
- Увидишь... Очень важная персона. Между прочим, я о тебе ему все уши прожужжала и он... Заинтригован! Хочет, чтобы ты нарисовал и его портрет тоже. Только предупреждаю, это очень богатый, очень влиятельный человек, и у него есть одна причуда - он устраивает приемы-маскарады. Все его гости одеты в древние одежды, говорят только по-старинному, ну и... Ведут себя соответствующе!
- Как твой кот Тимофей?
- Как Тимофей, все верно! - рассмеялась Снежана и игриво щелкнула Ганина по носу, а потом встала и вернулась на свое место. - Так что давай завтракай - чтобы все съел! -, потом я тебе покажу твою новую мастерскую и начнем собираться. Мне нужно ещё многое тебе рассказать...
- Я хочу вызвать священника из Глубокого, мастерскую надо освятить! - ни с того ни с его ляпнул Ганин. Снежана сверкнула глазами и показала ему сжатый кулак. Ганин быстро кивнул головой, сел и принялся уплетать яичницу с беконом...
