В последний момент Ганин лихорадочно заработал руками и вновь взлетел в воздух, а щупальцерукие тени разочарованно завыли на всю лужайку - да так громко, что теневые ветви раздвинулись и на лужайку ворвалось сразу трое здоровенных псов - шестилапых, с хвостами-змеями и ошейниками из змей на толстых шеях, красными с тарелку глазами и белыми хищными клыками, с которых стекали хлопья пены. Они тут же, оглушительно лая, напали на щупальцерукие тени, и те, взвизгнув, бросились, кто куда. Вслед за собаками на полянку ворвался верхом на приземистом носороге какой-то черный мохнатый тип с козлиными рогами на голове, красными глазами и ногами с козлиными копытами. Спрыгнув с носорога, он быстро подскочил к неистово совокупляющимся на траве теням, истекающим какой-то зловонной пенящейся жидкостью и рычащим от наслаждения, и хватанул по обоим бичом с огненно-красными хвостами, так что во все стороны полетели снопы искр. Обе тени взвизгнули, но не расцепились, продолжая спариваться. Тогда козлоногий стал бить их ещё и ещё, четвертый, пятый, шестой раз, но тени все равно упорно не хотели расцепляться, а рык их все возрастал и возрастал.
- Прекрати! Немедленно прекрати! Ты разве не видишь, что им больно! - воскликнул Ганин, совершенно забыв про страх, и приземлился рядом с козлоногим.
Но козлоногий лишь смерил его презрительным взглядом и злорадно рассмеялся, потрясая огромными, толстыми и острыми рогами.
- Больно!? Больно, говоришь?! А-ха-ха-ха!!! - и ещё пару раз, с видимым удовольствием, хватанул их бичом, так что огненные искры посыпались снова. - Да, пусть им будет больно! Пу-с-с-с-с-сть, а-ха-ха!
Ганин бросился на козлоногого и схватил его лапу обеими щупальцами, пытаясь вырывать у него бич - козлоногий же был больше двух метров ростом, без малого!
Но тот оттолкнул его, словно мешок с соломой, и Ганин кувыркнулся на траву.
- Скажи спасибо, что тебя не огрел! Не лезь в мою работу!
И козлоногий опять принялся стегать несчастных изо всех сил и лишь когда Ганин насчитал двенадцатый удар, одна из теней, жалобно взвизгнув, отцепилась, наконец, от своего любовника и бросилась прочь. Убежала и другая, но козлоногий ни за кем не гнался - он свою работу выполнил.
- Барятинский! Марш в свой сектор, пока ещё не всыпал - ты меня знаешь! А новичка не выпускай одного - если его сожрут, а ты был виноват - семь шкур спущу! Собаки у меня, сам знаешь! Тень затряслась от ужаса, когда все три пса единогласно зарычали, а змеи на их шеях зашипели, повернув свои морды в его сторону. Даже носорог издал дикий рев, обнажив почему-то львиные клыки.
- Ну, все, я пошел! - козлоногий бойко вскочил на носорога и вместе с собаками был таков, а тень, грустно понурив голову, медленно поплелась по пустынным рощицам и лужайкам обратно к отверстию тоннеля.
Когда оба путника вернулись на побережье светящегося озера, Ганин набрался смелости и, тронув тень за плечо - вся спина у неё была покрыта светлыми бороздками - то ли шрамами, то ли ожогами -, тихо, исполненным жалости и сострадания дрожащим голосом, сказал:
- Значит, ты из братьев Барятинских... Михаил или Алексей?
- Михаил... - еле слышно и также печально прошелестела тень.
- А где брат твой?
- А он в другой сектор ходит развлекаться - к мальчикам...
Ганина передернуло от отвращения.
- Хорошенькое развлеченьице, нечего сказать - бичами по спине!
Тень взглянула на него удивленно и пожала плечами.
- Хоть такое-ссс... Говорят, на уровне девятом, где убийц-с-с-с-сы сидят, раз-з-з-з-звлечения покруче - друг друга реж-ж-ж-ж-ут круглые сутки. Там, чтобы их раз-з-з-з-знять, надо бить раскаленными докрасна железными дубинками, а то и чем похуж-ж-ж-ж-же... Мы тут ещё блаж-ж-ж-женствуем! Девочки, сам видел, как на подбор и всегда готовы. Так что - вдруг повеселев, встрепенулась тень - ж-ж-ж-ж-живи да радуйс-с-с-с-ся! Кстати, а тебя как звать-величать? - тень приветливо протянула одно из щупалец.
- Я - Ганин! - и он протянул ему в ответ свое щупальце. Но эффект от его фамилии оказался совершенно обратный - тень испуганно съежилась и отпрыгнула в сторону.
- Х-х-х-х-х-художник! Х-х-х-х-х-художник! Х-х-х-х-х-удожник!!! Чур, меня, чур! Охрана-а-а-а-а! Художник здес-с-с-с-с-сь!
Ганин схватился было за голову, но тут же, откуда ни возьмись, сверху показался огромный жирный черный ворон и, стремительно спикировав на тень, хлопнул её металлическим клювом в темя, и та бессильно рухнула, погрузившись прямо в светящийся поток...
- Убил! - вздохнул Ганин. - Убил его!!!
- Как же, убьешь эту сволочь, как бы не так, кар-р-р-р-р! - обиженно прокаркал ворон, сверкая глазками-бусинками. - Проспится - вылезет - зато помнить ничего не будет!
- Ой, да это река - Лета, что ли?
Ворон хитро посмотрел на Ганина и закряхтел от смеха.
- Типа такого, кар-р-р-р! Когда их тут все достает, пытаются топиться в ней, а потом вылезают как новенькие, а память у них отшибает надолго... Впрочем, нам пора, Госпожа ждет! Следуй за мной!
Ганин взлетел вслед за вороном и нырнул опять в какой-то черный колодец, открывшийся прямо перед ними, в стене...
