— Со второй кружки ещё хуже будет, — сообщил напанец.
Убийца поставил кружку обратно на стол. Заговорить ему удалось не сразу.
— Расскажи новости.
— С чего бы это?
— Я поставил тебе выпивку.
— А мне следует быть благодарным? Худов дух, ты же сам эту дрянь пробовал!
— Я не всегда такой терпеливый.
— А-а, ну, это, конечно, другое дело, что ж сразу не сказал? — Напанец допил первую кружку и принялся за вторую. — Бывает, к элю привыкаешь, а у нас — эль привыкает к тебе. Твоё здоровье, уважаемый. — Он залпом осушил кружку.
— Я и не таким уродам глотки перерезал, — сообщил убийца.
Напанец помолчал, его глаза на миг блеснули, окинув быстрым взглядом Калама. Затем он отставил кружку.
— Корноболовы жёны его вчера домой не пустили — бедолага слонялся по улицам, пока его патруль Первого Кулака не загрёб за нарушение комендантского часа. Часто теперь такое происходит. По всему городу жёны вдруг поумнели. А что делать? Филей не купишь нынче так, чтобы за него руку да ногу не отдать — на улицах сплошные калеки там, где раньше были рынки. Какого гадателя ни спроси, обязательно Худов Вестник влезет в расклад. Скажи, как думаешь, правду говорят, мол, Первый Кулак чужую тень отбрасывает? Хотя трудно, конечно, отбрасывать свою тень, если в дворцовом шкафу прячешься. В этом городе не только рыба скользкая, вот что я скажу. Да что там — меня за последние два дня четыре раза арестовали: пришлось доказывать, кто я такой, патент имперский показывать, веришь? Но повезло — отыскал свою команду в одной местной каталажке. Если Опонны мне улыбнутся, вытащу их завтра — палубу надо драить, и уж поверь ты мне, эти выпивохи будут драить, пока мир в Бездну не ухнет. Хуже другое, вот прямо из-за этого патента выходят люди да начинают требовать всякого так, что голова потом гудит от аргументов, которые не передать словами, будто жизнь и без того не тяжкая — знаешь, как корабль стонет, если трюм набит золотом? И теперь-то ты мне скажешь: «Вот так-так, капитан, я совершенно случайно хочу заплатить за место до самой Унты». А я скажу: «Боги тебе улыбнулись, уважаемый! Совершенно случайно я выхожу в море через два дня с двадцатью морпехами, казначеем Первого Кулака и половиной богатств Арэна на борту — но место у нас есть, уважаемый, ещё как. Добро пожаловать на борт!
Калам молчал ещё дюжину ударов сердца, а затем сказал:
— Вот уж и правда боги улыбнулись.
Голова капитана качнулась.
— Гладенькие да хитренькие у них улыбочки.
— Кого же мне благодарить за такой тёплый приём?
— Сказал, мол, твой друг, только вы никогда не встречались — однако предупредил, что ты окажешься на борту моей «Затычки» через два дня.
— И звали его?
— Сказал, Салк Элан. Говорит, мол, ждёт тебя.
— И откуда же он узнал, что я зайду в эту таверну? Я ещё час назад не подозревал о её существовании.
— Догадка, но обоснованная. Болтал, мол, это первое заведение, которое ты увидишь, когда выйдешь из ворот некрополя. Зря ты вчера не пришёл, друг, тут даже тише было. Конечно, пока девка не выловила крысу из бочки с элем. Не повезло вам с твоими друзьями — пропустили сегодня завтрак.
Калам захлопнул за собой покосившуюся дверь и остановился, чтобы успокоиться.
— Что случилось? — Минала сидела за столом с куском дыни в руке. Судя по голосам со двора, родители взялись купать сопротивляющихся детей.
Убийца надолго прикрыл глаза, затем открыл их и вздохнул.
— Вы попали в Арэн — теперь пойдём своими дорогами. Передай Кенебу, чтобы вышел сам, прежде чем его найдёт один из патрулей, пусть явится к командиру городской стражи, но меня в докладе никак не упоминает…
— И как он объяснит, что мы взяли и попали в город?
— Рыбак вас довёз. Всё просто.
— И всё? Ты даже не попрощаешься с Кенебом, Сэльвой или с детьми? Не дашь даже высказать благодарность за то, что спас им жизнь?
— Если сможешь, Минала, вывези родных из Арэна — возвращайтесь в Квон-Тали…
— Не делай этого, Калам.
— Так безопаснее. — Убийца поколебался, но затем сказал: — Я был бы рад, если бы всё было… иначе.
Кусок дыни врезался ему в щёку. Калам быстро вытер лицо, затем поднял свои седельные сумки и перебросил через плечо.
— Жеребца бери себе, Минала.
В главном зале Калам подошёл к столу капитана.
— Ладно, я готов.
В глазах напанца мелькнуло что-то вроде разочарования, затем он вздохнул и поднялся.
— Ну, как скажешь. До пристани, где стоит «Затычка», идти омерзительно долго — если повезёт, мне всего дюжину раз придётся свой патент показать. Худ знает, что ещё можно делать с армией, которую поставили в городе, да?
— Лохмотья тебе не очень помогут, капитан. Думаю, пора сменить костюм.
— Какой костюм? Это моя счастливая рубашка!
Лостара Йил прислонилась к стене маленькой каморки и сложила на груди руки, глядя, как Жемчуг расхаживает туда-сюда у окна.
— Детали, — пробормотал он, — всё дело в деталях. Не моргай, а то пропустишь.
— Я должна явиться с докладом к командиру Красных Клинков, — сказала Лостара. — Затем вернусь сюда.
— А Орто Сэтрал тебе позволит?
