Врата Мертвого Дома полностью

Само собой, все тут же начали оглядываться, даже Колтейн. Наконец Сон указал рукой, и, присмотревшись, Дукер различил рыжевато-коричневую шерсть среди высоких стеблей униолы. Худов дух!

— Боюсь, — проговорил Сормо, — независимого мнения от него ждать не стоит, дядя. Куда ты пойдёшь, туда и Кривой.

— Настоящий солдат, — кивнул Бальт.

Дукер выехал на перекрёсток и развернул лошадь, окинул взглядом колонну, которая растянулась во всю длину к северу. Имперский тракт строили, чтобы обеспечить быстрое передвижение армий. Он был широкий и ровный, камни подогнаны друг к другу с геометрической точностью. По тракту пятнадцать всадников могли бы ехать в ряд. Собачья цепь Колтейна была в имперскую лигу длиной, несмотря на то, что три виканских клана скакали по траве по обе стороны тракта.

— Обсуждение окончено, — объявил Колтейн.

Бальт сказал:

— Возвращайтесь к своим подразделениям, капитаны. — Добавлять «мы идём к реке Ватар» было не нужно. Собрание обозначило позиции всех — особенно внутренние противоречия в преданности Сульмара. А кроме бытовых вопросов расположения отрядов, снабжения и тому подобного, обсуждать больше было нечего.

Дукер почувствовал жалость к Сульмару, когда понял, какое давление на него оказывают Нэттпара и Пуллик Алар. Капитан всё-таки происходил из благородной семьи, и угроза положению родичей делала положение Сульмара очень шатким.

«Малазанская армия да знает лишь один набор правил, — провозгласил император Келланвед во времена первой «чистки» и «перестройки» войск на заре своего правления. — Один набор правил — и одного правителя». Когда они с Дассемом Ультором сделали личные достоинства и способности единственным способом подняться на руководящие посты, борьба за власть разгорелась среди высших эшелонов имперской армии и флота. Кровь пролилась на ступени дворца, и Когти Ласиин были скальпелем в этой операции. Этот эпизод мог многому её научить. Мы дождались второй Отбраковки, но она пришла слишком поздно.

От мыслей Дукера отвлёк капитан Сон:

— Поехали обратно со мной, дед. Хочу тебе кое-что показать.

— Ну, что ещё?

Ухмылка Сна на красном, изуродованном лице была жуткой.

— Терпение, прошу тебя.

— Да уж, этого добра мне не занимать, капитан.

Жду смерти, и так давно жду.

Сон явно правильно понял замечание Дукера. Он прищурил единственный глаза, глядя на северо-запад, где находилась армия Корболо Дома — всего в трёх днях пути отсюда, и разрыв быстро сокращался.

— Это официальная просьба, историк.

— Хорошо. Тогда веди.

Колтейн, Бальт и Сормо съехали на торговую дорогу. В передовых частях Седьмой послышались крики: сержанты отдавали приказы, готовясь покинуть Имперский тракт. Дукер заметил, что перед тремя виканцами бежит Кривой. Куда они, туда и пёс. Вот уж и вправду подходящее прозвище нам досталось.

— Как дела у капрала? — поинтересовался Сон, пока они скакали по узкой полосе к роте морпехов.

Дукер нахмурился. Лист был ранен на Гэлоровой гряде.

— Лечится. Целителям тяжело — они измотаны, капитан.

— Да.

— Они столько взяли от своих Путей, что истощили собственные тела: я видел, как рука одного целителя сломалась, будто веточка, когда он попытался поднять котёл у костра. Это меня напугало больше, чем всё, что я видел прежде, капитан.

Солдат теребил повязку, прикрывавшую выбитый глаз.

— В этом ты не одинок, дед.

Дукер замолчал. Сна едва не погубила септическая инфекция. Доспехи скрывали то, как он исхудал, а шрамы на лице придали ему такое жуткое выражение, что незнакомцы вздрагивали. Худов дух, не только незнакомцы. Если есть лицо у Собачьей цепи, то это лицо Сна.

Они скакали между отрядами солдат, улыбались выкрикам и мрачным шуточкам, хотя улыбка Дукера была натянутой. Хорошо, что поднялся боевой дух, отступила странная меланхолия, которую принесла победа, но призрак будущего маячил впереди с чудовищной неотвратимостью. Историк чувствовал, что и сам проваливается в отчаяние, ибо давно утратил способность утешаться слепой верой.

Капитан снова заговорил:

— Лес за рекой, что ты о нём знаешь?

— Старые кедры, — ответил Дукер. — Источник славы корабельщиков Убарида. Когда-то он покрывал оба берега реки Ватар, теперь остался только на юге, но и там прижался к бухте.

— Эти идиоты не побеспокоились высадить саженцы?

— Несколько попыток было, когда угроза стала всем очевидна, но пастухи уже захватили землю. Козы, капитан. Козы способны превратить райский сад в пустыню за считаные годы. Они едят побеги, обдирают кору со стволов, чем губят деревья не хуже пожара. Но в верхнем течении лес ещё силён, мы по нему будем идти неделю, если не больше.

— Говорят, что так. Ну, хоть тенёк будет…