Врата Мертвого Дома полностью

Первый помощник рванулся вперёд, выкрикивая приказы команде. Калам увидел, как морпехи пригнулись к палубе, готовясь к столкновению. С пиратского корабля до убийцы донеслись слабые крики. Прямой парус внезапно вздулся под штормовым ветром, но корабль резко повернул, когда пираты в последний момент попытались избежать столкновения.

Боги на небе улыбались, но это был оскал мёртвого черепа. Волна высоко подняла «Затычку» за миг до удара, а затем обрушила на низкий борт рейдера прямо перед остроконечной кормой. Дерево затрещало, треснуло и содрогнулось. Калам взлетел с юта, упал на верхнюю палубу плечом и перекатился вперёд.

Где-то наверху затрещали мачты, паруса хлопали в рассечённом каплями дождя воздухе, словно призрачные крылья.

«Затычка» осела с хрустом и скрежетом, покачнулась. Со всех сторон кричали и вопили матросы, но со своего места Калам не мог толком разглядеть, что происходит. Со стоном он поднялся.

Последние морпехи перепрыгивали через борт и исчезали с глаз — предположительно оказывались на палубе рейдера. Или того, что от него осталось. Сквозь вой ветра послышался звон оружия.

Убийца обернулся, но капитана нигде не было видно. И у штурвала никого не было. На юте валялись обломки бизань-гика. Калам двинулся на корму.

Столкнувшиеся корабли дрейфовали без руля. Волны били в правый борт «Затычки», заливая верхнюю палубу пенистой водой. Там лицом вниз лежало тело, по воде из-под него растекалась паутина крови.

Калам добрался до него и перевернул. Это был первый помощник, ему проломили голову. Кровь текла из носа и горла; вода отмыла место смертельного удара, и убийца смотрел на рану полдюжины ударов сердца, прежде чем подняться и перешагнуть через труп.

Морская болезнь всё же не слишком помешала.

Он поднялся на ют и начал осматривать обломки. Матрос у штурвала лишился большей части головы; то, что осталось, держалось на теле на нескольких полосках плоти и кожи. Калам осмотрел разрез на шее. Двуручный, стоял на шаг слева и сзади. Рангоут упал уже на мёртвое тело.

Капитана и одного из телохранителей казначея он обнаружил под парусом. Из горла и груди великана торчали крупные щепы. Он всё ещё сжимал в руках двуручный тальвар. Вцепившиеся в лезвие руки капитана были рассечены до кости, кровь толчками выливалась из ран и растворялась в морской воде. Лицо его стало совершенно белым, но дыхание оставалось ровным.

Калам оторвал пальцы капитана от клинка тальвара и вытащил его из-под обломков.

В этот момент «Затычка» отцепилась от рейдера, упала в ложбину, затем бешено закачалась под ударами волн. На юте появились фигуры, одна встала у штурвала, другая присела рядом с убийцей.

Подняв глаза, Калам увидел мокрое лицо Салка Элана.

— Жив?

— Да.

— У нас ещё есть проблемы, — сказал Элан.

— К Худу их! Нужно его перетащить вниз.

— На носу течь — большая часть морпехов сейчас на помпах.

Они вдвоём подняли капитана.

— А рейдер?

— Тот, которого мы протаранили? Разлетелся на куски.

— Иными словами, — проговорил убийца, пока они волокли капитана по скользким ступеням, — всё пошло совсем не так, как планировал казначей.

Салк Элан остановился и пронзил Калама острым взглядом.

— Похоже, мы сделали одинаковые выводы.

— Где этот ублюдок?

— Принял командование… пока что. Так вышло, что со всеми остальными офицерами произошли несчастные случаи. При этом к нам подходит второй корабль, так что, повторяю, веселье ещё и близко не закончилось.

— По очереди разбираться будем, — проворчал Калам.

Они прошли через камбуз и оказались в коридоре. Воды здесь было по щиколотку, и убийца почувствовал, насколько неуправляемой стала «Затычка».

— Званием морпехов задавил, да? — поинтересовался Элан, когда они добрались до двери каюты капитана.

— Лейтенант меня старше по званию.

— Тем не менее. Назовём это силой дурной славы, например. Она уже поругалась с казначеем.

— Почему?

— Этот ублюдок хочет, чтобы мы сдались, разумеется.

Они положили капитана на койку.

— Будут переносить груз в такую погоду?

— Нет, переждут.

— Тогда времени у нас достаточно. Ну-ка, помоги мне его раздеть.

— С руками дело плохо.

— Ага. Сейчас перебинтуем.

Салк Элан смотрел на капитана, пока убийца закутывал его в одеяло.

— Думаешь, выживет?

Калам промолчал, вытянув руки капитана наружу, чтобы осмотреть раны.

— Он ими удар клинка остановил.

— Да уж, такое нелегко сделать. Послушай, Калам, что мы здесь делаем?

Убийца помолчал, затем сказал:

— Как ты там сказал? «Сделали одинаковые выводы?» Похоже, никто из нас не желает оказаться в желудке акулы.

— Значит, нам следует действовать вместе.

— Да, покамест. Только не жди, что я буду приходить целовать тебя на ночь, Элан.

— Даже один разочек?

— Лучше поднимайся наверх, выясни, что происходит. Я здесь закончу.

— Не мешкай, Калам. Очень скоро может пролиться кровь.

— Да.

Оставшись наедине с капитаном, убийца нашёл нитки и иголку и начал зашивать ладони. Он уже закончил с одной рукой и принялся за другую, когда капитан застонал.