Врата Мертвого Дома полностью

Фамилиар поспешил к даруджийцу и подпрыгнул, чтобы оказаться на руках у юноши. Там он и замер, нервно подёргивая крылышками. Крокус откинул голову.

— Фу! Воняешь ты, как сама Бездна!

Моби, растреклятый фамилиар… Скрипач перевёл взгляд на Маппо. Трелль хмурился.

— Бхок’арал! — Это слово в устах Искарала Прыща звучало грязным ругательством. — Питомец? Питомец? Безумие!

— Фамилиар моего дяди, — объяснил, подходя, Крокус.

Псы попятились с его пути.

О, парень, похоже, всё далеко не так просто.

— Значит, союзник, — сказал Маппо.

Крокус кивнул, хоть и не очень уверенно.

— Худ знает, как он нас нашёл. Как вообще выжил…

— Обманщик! — обвиняюще взвыл Прыщ, подкрадываясь к даруджийцу. — Фамилиар? Ха! Может, спросим у того мёртвого оборотня? Да нет, не выйдет, верно? Его ведь на куски разорвали!

Крокус ничего не сказал.

— Не важно, — сказала Апсалар. — Мы теряем время. Идём в Дом…

Верховный жрец подскочил к ней.

— Не важно?! Что это за изощрённое коварство среди нас? Какое чудовищное предательство зреет между нами? Вот оно — к рубашке этого мальчика прицепилось…

— Хватит! — рявкнул Скрипач. — Хочешь — оставайся здесь, Прыщ. Ты и твои Псы. — Сапёр снова обернулся к Дому. — Что думаешь, Маппо? Никто ещё к нему близко не подошёл — если мы побежим…

— Можем попробовать.

— Думаешь, дверь для нас откроется?

— Не знаю.

— Ну, тогда давай проверим.

Трелль кивнул.

Теперь они уже лучше могли разглядеть Треморлор. Дом окружала невысокая стена, сложенная, похоже, из грубого камня, зубчатого и острого. Единственным проходом в стене оставались узкие ворота, арку над которыми обвили лозы. Сам Дом был рыжевато-коричневым, выстроенным, видимо, из известняка, вход зиял в углублении между двумя приземистыми, асимметричными двухэтажными башнями, в которых не было ни единого оконца. От ворот к укрытой тенью двери вела выложенная каменными плитами тропинка. Двор заполняли шишковатые деревья, каждое из которых венчало небольшой холмик.

Родной брат Мёртвому Дому в городе Малазе. Мало отличается от того, что в Даруджистане. Все они похожи. Все — Азаты, хотя откуда и когда взялось это имя, никто не знает и никогда не узнает.

Маппо тихо заговорил рядом с сапёром:

— Говорят, что Азаты соединяют владения — все владения. Говорят, что само время останавливается в их стенах.

— И двери эти открываются лишь для немногих, по неведомым причинам, — сказал Скрипач и поморщился.

Апсалар вышла вперёд мимо сапёра. Скрипач удивлённо хмыкнул.

— Куда торопишься, девочка?

Она обернулась.

— Тот, кто одержал меня, Скрипач… Азат когда-то принял его.

Верно. И почему же это заставляет меня так нервничать здесь и сейчас?

— Так как это делать? Постучать по-особому? Ключ взять под последним камнем?

Ответная улыбка стала бальзамом для его смятения.

— Нет, нужно кое-что попроще. Отвага.

— Ну, этого у нас хоть отбавляй. Мы же здесь, верно?

— Да, мы здесь.

Апсалар пошла вперёд, и все последовали за ней.

— Твоя раковина… — пророкотал Маппо. — Огромный ущерб понесли одиночники и д’иверсы, и всё ещё несут, похоже. Для Азата этого может оказаться довольно.

— И ты молишься, чтобы так оно и было.

— Да.

— Так почему же эта песнь смерти не уничтожила нас самих?

— Ты меня спрашиваешь, Скрипач? Тот дар был передан тебе, не так ли?

— Да. Я спас маленькую девочку — внучку духовидца.

— Которого духовидца, Скрипач?

— Кимлока.

Полдюжины шагов трелль молчал, затем разочарованно заворчал:

— Девочку, говоришь. Как бы он её ни любил, награда Кимлока куда более весома, чем твоя помощь ему. Более того, она, похоже, предназначалась именно для такого применения — чары песни были аспектированы, Скрипач. Скажи, Кимлок знал, что ты ищёшь Треморлор?

— Ну, уж такого я ему не говорил.

— А он к тебе прикасался? Пальцем задел по руке, например?

— Он меня, кажется, просил об этом. Хотел узнать мою историю. Я отказал. Худов дух, Маппо, я не могу точно вспомнить, может, и было какое-то случайное прикосновение.

— Думаю, обязательно должно было быть.

— Если и так, я его прощаю за эту бестактность.

— Я полагаю, это он тоже предвидел.

Хотя Треморлор и сдерживал напор со всех сторон, битва была ещё далеко не закончена, и в некоторых местах треск дерева сопровождал непреклонное движение — всё ближе и ближе.

Апсалар ускорила шаг и нырнула под арку ворот, когда одна из таких невидимых лавин стала приближаться к отряду. В следующий миг — под нарастающий рёв — все они бросились бежать.

— Где? — требовательно выдохнул Скрипач, отчаянно озираясь по сторонам на бегу. — Где он, Худ побери?