Врата Мертвого Дома полностью

— Ты что, хочешь сказать, что здесь, на этой маленькой плитке у нас под ногами, изображена большая часть континента Квон-Тали? — Но не успел он договорить, а уже и сам заметил сходство, увидел то, что показывал отец Апсалар. — А что же тогда, — тихо проговорил он, — на остальных?

— Ну, они не согласуются друг с другом, если ты об этом. Есть разрывы, карты других мест, наверное. И всё вперемешку, но масштаб, как мне кажется, всюду одинаковый.

Скрипач медленно поднялся.

— Но это же значит… — Он запнулся, окинув взором бесконечный пол, который тянулся на лиги во всех направлениях.

Ох, все боги Бездны! Это что же — все Владения? Во всех мирах Дом Азатов как дома? О, Королева грёз, что же это за сила?

— По Пути Азатов, — поражённо сказал Маппо, — можно прийти… куда угодно.

— Ты уверен? — спросил Крокус. — Тут есть карты, да, но… — Он указал на плитку с изображением континента Квон-Тали. — Где же врата? Где вход?

Долгое время все молчали, затем Скрипач откашлялся.

— У тебя есть идея, парень?

Даруджиец пожал плечами.

— Карта — это карта, она могла бы и просто на столе лежать, если ты понимаешь, о чём я.

— Так что предлагаешь?

— Забыть о ней. Единственное, на что указывают эти плитки, — любой Дом в любом месте является частью общего рисунка, большой системы. Но даже зная это, не факт, что мы сможем её понять. Азаты остаются загадкой даже для богов. Мы просто потеряемся в предположениях, и такие игры разума нас ни к чему не приведут.

— Это верно, — пробурчал сапёр. — Только никак не помогает нам понять, в какую сторону идти.

— Возможно Искарал Прыщ угадал правильно, — сказала Апсалар. Её сапоги скрипнули по плиткам, когда девушка развернулась на пятках. — Но, увы, кажется, он исчез.

Крокус заозирался по сторонам.

— Будь он проклят, этот ублюдок!

Верховный жрец Тени, который долгое время бессмысленно кружил вокруг них, действительно пропал. Скрипач поморщился.

— Значит, он сообразил, только не побеспокоился с нами поделиться перед уходом…

— Постой! — воскликнул Маппо. Он уложил Икария, а затем прошёл дюжину шагов. — Здесь, — сказал он. — Сначала трудно было рассмотреть, но теперь ясно вижу.

Трелль взирал на что-то у себя под ногами.

— Что ты там нашёл? — спросил Скрипач.

— Подойди поближе — иначе практически невозможно увидеть, хотя это странно…

Остальные подошли.

На полу зияла яма, рваная дыра, в которую Искарал Прыщ попросту упал и исчез. Скрипач встал на колени и осторожно приблизился к краю.

— Худов дух! — ахнул он. Толщиной плитки пола были едва ли больше дюйма. Под ними не было земли. Под ними не было… ничего.

— Думаешь, это выход? — спросил Маппо.

Сапёр отполз обратно. Скользкие плитки вдруг показались ему тонким льдом.

— Худ меня побери, если знаю, но прыгать и проверять точно не буду.

— В этом я с тобой согласен, — прогудел трелль. Он вернулся туда, где лежал Икарий, и снова взял друга на руки.

— Эта дыра может расшириться, — сказал Крокус. — Я предлагаю идти. В любом направлении. Только подальше отсюда.

Аспалар сомневалась.

— А как же Искарал Прыщ? Может, он там где-то без сознания лежит?

— Худа с два, — ответил Скрипач. — Судя по тому, что я видел, бедолага до сих пор падает. Я одним глазком только посмотрел, и все кости тут же взвыли: «Погибель!» Думаю, тут я положусь на свои инстинкты, девочка.

— Печальная смерть, — сказала она. — А он мне почти начал нравиться.

Скрипач кивнул.

— Наш личный домашний скорпион, ага.

Крокус пошёл прочь от ямы, остальные последовали за ним. Если бы они задержались ещё на несколько минут, то увидели бы, как из зияющей бездны поднялось облачко желтоватого тумана, загустело так, что стало совсем непрозрачным. Туман ещё некоторое время висел в воздухе, а затем начал растворяться, и когда наконец исчез, пропала и бездонная яма. Мозаика снова стала цельной.

Мёртвый Дом. Город Малаз, сердце Малазанской империи. Нечего нам там делать. Более того, на то, чтобы выдумать внятное объяснение, не хватило бы даже моей искушённой изобретательности. Боюсь, нам пора уходить.

Как-то.