Врата Мертвого Дома полностью

Но это всё для меня чересчур — этот Путь, — и хуже того, мои преступления — словно раны, которые никак не хотят закрываться. Не могу сбежать от собственной трусости. В конце концов — и все они это знают, хоть и не говорят, — мои эгоистичные желания взяли верх, посмеялись над силой характера, над моим обетом. Я ведь мог уничтожить великую угрозу, уничтожить навеки.

Как же способна дружба отвратить от подобной возможности? Как способна душевная привязанность восставать, словно божество, будто само изменение стало чем-то демоническим? Я трус. Предложение свободы, прекращение, конец жизни, посвящённой одному обету, — вот самый великий ужас для меня.

Вот простая истина… тропы, по которым мы идём очень долго, становятся жизнью, темницей в своём праве…

Апсалар прыгнула вперёд, кончиками пальцев коснулась плеча, косичек, а затем — пустота. Инерция увлекла её дальше, туда, где ещё миг назад были Маппо с Икарием. Она полетела в зияющую черноту.

Крокус закричал и схватил её за ноги. Его тоже потащило по плиткам к бездонной яме, но сильные руки рыбака ухватили его и удержали.

Вместе они вытащили Апсалар на край бездны. В дюжине шагов от них с противоположной стороны стоял Скрипач — крик даруджийца стал для него первым признаком беды.

— Они пропали! — закричал Крокус. — Просто раз — и провалились, Скрип! Вообще без предупреждения!

Сапёр тихо выругался и осторожно присел на корточки. Мы здесь незваные гости… Он слыхал рассказы о Путях, где нет воздуха, где смертные сразу умирают, если решаются ступить на них. Какая гордыня — думать, будто все миры обязаны склониться перед человеческими нуждами. Незваные гости — этому владению на нас плевать, нет здесь никаких законов, которые бы требовали о нас заботиться.

Впрочем, то же самое можно сказать и о любом другом мире.

Он тихо зашипел, медленно поднялся, пытаясь подавить волну горечи, вызванной внезапной гибелью людей, которых уже начал считать друзьями. И кто следующий?

— Ко мне идите, — проворчал он. — Все трое — осторожно. — Он порылся в мешке и вытащил моток верёвки. — Нужна связка — если один упадёт, остальные его вытащат. Или все вместе пропадём. Договорились?

В ответ они с готовностью кивнули.

Да уж, мысль о том, чтобы в одиночку бродить по этому Пути, — не из приятных.

Спутники быстро перевязались верёвкой.

Четверо путников прошли ещё примерно тысячу шагов, прежде чем воздух задрожал — это был первый ветерок, который они почувствовали с того момента, как вышли на Путь. Все пригнулись — что-то огромное летело прямо у них над головами.

Скрипач запрокинул голову к небу, хватаясь за арбалет.

— Худов дух!

Но три дракона уже пронеслись мимо, не обратив на людей никакого внимания. Они мчались в небе, выстроившись клином, словно стая гусей. Все они были похожи друг на друга — чешуя охряная, размах крыльев в пять крупных повозок. Позади извивались длинные хвосты.

— Глупо было бы думать, — пробормотала Апсалар, — что только мы используем это Владение.

Крокус фыркнул.

— Видал я и побольше…

Скрипач слабо улыбнулся.

— Да, парень, это я знаю.

Драконы уже почти скрылись из виду, когда вдруг — все трое — повернули, спикировали к земле и провалились сквозь плитки пола.

Несколько минут все молчали, затем отец Апсалар откашлялся и сказал:

— По-моему, мы сейчас кое-что поняли.

Сапёр кивнул.

— Ага.

Проваливаешься, когда попадаешь туда, куда шёл — даже если толком не собирался туда попадать. Он вспомнил про Икария и Маппо. Треллю незачем было идти с ними до самого города Малаза. В конце концов, Маппо ещё нужно вылечить друга, привести его в чувство. Для этого ему необходимо найти безопасное место. Что до Искарала Прыща… Стоит небось сейчас под скалой и орёт на бхок’аралов, чтобы верёвку спустили…

— Ладно, — сказал Скрипач, выпрямляясь. — Похоже, нам просто надо продолжать идти… пока не прибудут место и время.