Врата Мёртвого Дома полностью

– Историк, позволь мне представить Ленестро – представителя верховного сословия, последнего жителя Сиалка...

– Не просто последнего жителя, – взвизгнул Ленестро, – а единственного члена канисского семейства среди всех Семи Городов. Я был доверенным агентом самого большого предприятия, экспортирующего тончайшие дубленые верблюжьи шкуры. Я глава Гильдии, и меня уважает Первый Повелитель Сиалка. Не одному кулаку приходилось падать передо мною ниц, а сейчас я не способен добиться аудиенции грязного филолога...

– Ленестро, пожалуйста! – произнес Тумлит с раздражением. – Подобными словами ты навряд ли добьешься своей цели!

– Получить по лицу от грязного сального дикаря – да за такое дело императрица несколько лет назад моментально посадила бы его на кол. Я гарантирую, что она пожалеет о своем милосердии, когда узнает про здешний террор.

– О каком терроре ты говоришь, Ленестро? – тихо спросил Антилопа.

Тот широко раскрыл глаза, забормотал и покрылся красными пятнами.

В разговор вступил Нетпара.

– Историк, Колтайн призвал на службу всех наших слуг. Это не было похоже даже на просьбу. Виканские псы просто забрали наших людей, и когда один из вельмож попытался протестовать, его просто ударили по лицу и опрокинули на землю. Вернутся ли когда-нибудь наши слуги? Нет, не вернутся. Живы ли они до сих пор? Что за чудовищный приказ они получили? У нас нет ответов, историк.

– Неужели вы заботитесь о благополучии своих слуг? – спросил Антилопа.

– А кто приготовит нам еду? – плаксиво пискнул Ленестро. – Заштопает одежду, натянет палатку, нагреет воду для бани? Это же просто насилие над личностью!

– А меня в самом деле заботит их благополучие, – произнес Тумлит с грустной улыбкой.

Антилопа почему-то поверил этому человеку.

– В таком случае я похлопочу за них от вашего лица.

– Конечно! – выкрикнул Ленестро. – Немедленно.

– Нет, по возможности, – закончил Тумлит.

Антилопа кивнул и повернулся спиной, давая понять, что разговор окончен.

– Но мы же не договорили! – заорал Ленестро.

– Все в порядке, – услышал Антилопа тихие слова Тумлита.

– Кто-то должен заткнуть всех псов! Их лай просто нескончаем!

«Пусть лучше лают, чем хватают зубами за пятки», – подумал Антилопа и пошел своей дорогой. Он ощущал практически физическое желание помыться: остатки крови с плотью на одежде и коже начали подсыхать. Проходя мимо многочисленных палаточных рядов, историк ощущал, что привлекает всеобщее внимание. Люди даже показывали вслед пальцем. «Только бы они не решили, что я – мародер», – размышлял Антилопа. Подобная перспектива обещала гораздо больше неприятностей, чем мелкие нападки со стороны лагерных собак.

Тем временем рассвет полностью вступил в свои права, и небо над головой окрасилось в нежно-розовый цвет.

Кульп ощущал себя крысой, сидящей в большой темной клетке под охраной великанов-людоедов. Снаружи сновали огромные тени, готовые каждую минуту разорвать его в клочья. Вступая в Путь Меанаса раньше, он никогда не чувствовал себя таким... испуганным.

Маг знал, что кроме него здесь находится масса других незваных гостей: вся атмосфера Пути была пропитана духом враждебности. Его собственная душа, выскользнувшая из тела, была вынуждена притаиться, съежиться от ощущения этой ужасной силы. Вокруг простиралось множество пустынных дорог, а водовороты пыли отмечали из них те, на которые было запрещено ступать в любом случае. Все органы чувств, подвластные полноправному магу, кричали ему: «Здесь ты найдешь свою верную гибель». Кульп чувствовал себя совершенно одиноким, а пустынный ландшафт только лишь добавлял пессимизма в его мрачные размышления.

Кульпа начало трясти от ужаса.

В своих мыслях незримой рукой маг потянулся назад к тому месту, где покоилось его тело, ощутил движение крови в своих сосудах, успокаивающую тяжесть плоти и костей. В действительности он сидел, скрестив ноги, в мягком кресле капитанской каюты на «Силанде», разглядывая настороженно-беспокойного Геборийца. Остальные члены команды ждали в этот момент на палубе, мрачно рассматривая окружающий их беспощадный ровный горизонт.