– Кроме того, – пробормотал Скрипач, – здесь скрывается что-то еще, – он обернулся лицом к следу, сделал глубокий вздох и медленно выдохнул. – Девушка знает наши намерения, Крокус. Мы с Каламом собирались провести в жизнь одну шутку, и насколько мне известно, убийца еще не отказался от этой затеи. Скорее всего, Апсала придерживается той мысли, что в образе Ша'ики... ей удастся... помочь нам в осуществлении своих планов... Подобно тому богу, который однажды захватил маленькую девочку в свою власть.
Маппо сухо усмехнулся.
– О да, тебе удалось немало скрыть от меня с Икариумом, солдат.
– В интересах империи, – ответил сапер, отводя взгляд от пристальных глаз Трелла.
– Ага, перед нами еще один человек, который пытается воспользоваться восстанием в своих целях.
– Только не в своих, Маппо, – поправил его сапер.
– Возродиться в образе Ша'ики – вовсе не означает просто нарядиться в ее платье, Скрипач. Возможность стать богиней занимает сейчас все мысли Апсалы, всю ее душу. Подобное перевоплощение очень сильно изменит всю ее суть.
– Боюсь, она может так и не понять этой метаморфозы.
– Апсала – не дура, – вскипел Крокус.
– А я вовсе так и не говорил, – ответил Скрипач. – Нравится тебе это или нет, но Апсала примет на себя некоторое божественное высокомерие... Она демонстрировала подобные черты во всей своей красе еще на Генабакисе, и боюсь, что они так и не успели выветриться из маленькой головки. Вспомните только ее самостоятельное решение отправиться из храма Искарала вслед за своим отцом, в полном одиночестве...
– Другими словами, – произнес Маппо, – ты думаешь, что она верит в то, что способна противостоять воздействию богини, даже если примет на себя роль провидицы и боевого предводителя.
Крокус нахмурился.
– Мои мысли мечутся от одной к другой. А что, если божественный покровитель убийц потребует ее обратно? Что произойдет в том случае, если восстание внезапно возглавит Котильон, или даже Амманас? Погибший император вернется, чтобы дать волю мести.
Крутом повисла тишина. Скрипач ворошил эту мысль в своем сознании, словно голодная гончая жирную кость, уже на протяжении нескольких дней – именно тогда возможность подобного расклада пришла ему в голову. Представление о том, что убитый император, превратившись во всевышнего, выйдет из тени и начнет претендовать на имперский трон, сулило широкие перспективы. Но даже в этом случае убийство Лейсин имело смысл – в конце концов, на подобное деяние должен был отважиться только смертный. Боги управляют империей смертных, а с другой стороны, привлекают к себе других всевышних... Подобным образом скоро вся цивилизация будет до основания разрушена.
Они закончили трапезу, не проронив ни единого слова.
Пыль, наполнившая воздух, вовсе не намеревалась оседать; она просто неподвижно висела – горячая и безжизненная. Икариум собрал припасы в рюкзак. Скрипач подошел к Крокусу.
– В мучениях нет никакого прока, парень. Она обрела своего отца после стольких лет – кажется, стоит за нее просто порадоваться, как ты думаешь?
Дару сухо усмехнулся.
– О, я думал об этом. Скрипка. Конечно, я очень рад за нее, однако не доверяю этому ощущению. То, что казалось поначалу чудесным воссоединением, оказалось по сути компромиссом, который придумал Искарал Пуст, манипуляцией со стороны Тени. Этот факт опошляет все эмоции.
– Как бы ты ни представлял себе сложившуюся ситуацию, Апсала с отцом опять вместе.
Юноша помедлил некоторое время, а затем неохотно кивнул. Скрипач вновь водрузил на себя арбалет и перетянул сверху ремнем.
– По крайней мере, мы получили передышку от солдат Ша'ики, Д'айверса и Сольтакена.
– Куда же она ведет нас? Сапер пожал плечами.
– Подозреваю, что нам суждено узнать об этом очень скоро.
Изможденный человек поднялся на каменный пригорок и обратился лицом к Рараку. Кругом стояла звенящая тишина; человек был способен слышать даже стук своего сердца – непрерывный бессмысленный ритм в груди, который в последнее время начал постепенно досаждать.
За спиной послышался шорох камней, и через мгновение появился Толбакай, он бросил связку ящериц длиной с руку на выбеленную каменную плиту.
– Все на свете можно найти – стоит лишь только хорошенько присмотреться, – пробасил молодой гигант. – По крайней мере, у нас есть еда.
Толбакай тоже выглядел изможденным. Ярость и раздражительность улетучились, и Лев был благодарен ему за это, несмотря на то, что точно знал: причиной спокойствия является недостаток сил. «Мы ждем, пока Худ не придет и не возьмет нас», – прошептал молодой варвар несколько дней назад, когда Вихрь взвился с новой силой.
У Льва не было на эти слова ответа. Его вера была в лохмотьях. Завернутое тело Ша'ики до сих пор лежало между двумя каменными воротными столбами. Оно начало постепенно высыхать. Непрестанный разрушающий ветер образовал в плащанице огромные дыры. Ссохшиеся суставы, похожие на большие узлы, выпирали из-под старого полотна. Женские волосы, которые продолжали расти все эти несколько недель, распустились и начали метаться под порывами ветра.
