Авангард достиг перекрестка и остановился. С востока и юго-востока располагалось побережье, на котором находилось огромное количество деревень и городов, в том числе священный город Убарид. Линия неба в этом направлении была окутана дымом.
Тяжело опустившись в седле, Антилопа вместе с остальным окружением слушал речь капитана Сульмара.
– ...кроме того, в этом достигнуто единодушное согласие, кулак. У нас нет другого выхода, нежели чем дать Нетпаре и Пуллику высказаться. В конце концов, они же относятся к беженцам. А те страдают больше всех.
Капитан Затишье проворчал в знак презрения.
Лицо Сульмара побелело под слоем пыли, однако он продолжил:
– Их рацион находится сейчас на самом низком уровне... Пока мы недалеко от реки Ватары, у них хватает воды, но что же будет потом, на тех пустошах, которые располагаются за ней?
Булт задумчиво расчесывал борода
– Наши колдуны сказали, что не чувствуют никакой опасности. Однако пока мы находимся далеко – между нами лес и широкая река. Сормо также сказал, что, возможно, земные духи просто глубоко погрузились вниз.
Антилопа взглянул на колдуна, который молча сидел в седле на высоком жеребце, завернувшись в плащ старейшины. Лицо скрывала глубокая тень капюшона. Внезапно он увидел, как длинные пальцы Сормо, покоящиеся на луке седла, мелко затряслись. Нил и Невеличка все еще никак не могли отойти от сурового испытания у горного кряжа Гелор, поэтому до сих пор не появлялись из своей кибитки. Антилопа уже начал сомневаться, остались ли они вообще в живых. «У нас осталось всего три мага, причем двое из них либо умерли, либо настолько слабы, что не способны ходить, а оставшийся за каждую неделю этого проклятого Худом путешествия стареет на десять лет».
– Тактическое преимущество для вас должно быть ясно, кулак, – произнес Сульмар через мгновение. – Не важно, насколько крепки стены Убарида, они все равно предлагают гораздо лучшую защиту, чем степи, лишенные даже холмов.
– Капитан! – рявкнул Булт.
Сульмар умолк, сжав губы в тонкую бледную линию.
Жаркий день с заходом солнца начал постепенно остывать, и Антилопа почувствовал озноб. «Такое непочтительное обращение, Сульмар, не может быть одобрено боевым предводителем виканского войска. Правила учтивости говорят о необходимости соразмерять хотя бы воинские звания. Почему твоя кожа столь тонка, капитан? Скорее всего, потому что привык пить вино вместе с Нетпарой и Пулликом...
Однако Колтайн не даст Сульмару выслужиться. И никогда бы не дал. Каждую насмешку и подковырку со стороны знати он встречает точно так же, как и несерьезное отношение со стороны остальных людей, – с холодным равнодушием. Подобное поведение было в роду у виканов, поэтому на него уже давно никто не обращал внимания. Но со стороны Сульмара... это выглядело дико».
Однако капитан не закончил.
– Это не просто тактическая обеспокоенность. Гражданское население в данной ситуации...
– Помоги мне, командир Булт, – раздался голос Затишья, – и я осажу кнутом эту собачонку, чья шкура еще помнит его вкус, – оскалив зубы, он обернулся к капитану-соседу. – В ином случае нам придется поговорить наедине, Сульмар...
Мужчина ответил молчаливой усмешкой. В этот момент раздался голос Колтайна.
– В данной ситуации нет гражданского населения. Если мы попадем в Убарид, то он станет нашей смертельной ловушкой. Атакуемые с земли и с моря, мы не выстоим. Объясни это Нетпаре, капитан – вот твой последний приказ.
– Мой последний приказ, сэр?
Кулак промолчал, зато за него ответил Булт.
– Последний – ты понял все абсолютно правильно. Вы разжалованы, капитан.
– Приношу вам огромные извинения, кулак, но вы не можете так сделать.
Колтайн обернулся, и Антилопа начал сомневаться: а дошли ли последние слова до уха Колтайна?
Сульмар пожал плечами и, не услышав возражений, продолжил:
– Мое имперское предназначение было пожаловано самим верховным кулаком, сэр. Основываясь на этом, я считаю себя вправе обжаловать ваш приказ. Кулак Колтайн всегда являлся сердцевиной Малазанской армии, а понятия о дисциплине позволяют мне высказывать прямо свою точку зрения. Несмотря на ваш приказ, который, впрочем, я не собираюсь оспаривать, моя должность утверждена. Если желаете, я могу процитировать статьи из соответствующего устава, чтобы напомнить вам и себе наши права, сэр.
За тирадой последовала тишина, затем Булт наклонился к Антилопе и прошептал:
– Историк, ты понимаешь, что здесь происходит?
– Ровно столько же, сколько и ты, дядя.
– Неужели его должность действительно прописана в приказе?
– Да.
– Поэтому разжалованье раньше срока требует присутствия адвоката, не говоря уже о верховном кулаке?
Антилопа кивнул.
– А где располагается ближайший верховный кулак?
– В Арене.
Булт задумчиво кивнул.
– В таком случае, чтобы разрешить создавшиеся противоречия, нам необходимо как можно быстрее добраться до Арена, – он обернулся лицом к Сульмару. – В том случае, конечно, если Совет знати не захочет взять тебя на поруки и решить твой карьерный вопрос самостоятельно, капитан.
