– Солнце в этом мире никогда не движется, – произнесла Апсала, стоящая возле Трелла. – Лучи постоянно светят под одним углом, и именно они делают картину видимой.
Приглядевшись, девушка поняла, что на валуне со всех сторон красуются отпечатки рук и звериных лап, окрашенных цветом крови.
«Тропа Рук». Маппо обернулся к Искаралу Пусту.
– Еще одна уловка, Верховный священник?
– Ты говоришь об одиноком камне в глухом лесу? О да, он лишен мха, лишайников и выбелен вечным здешним солнцем. Треллы, конечно, достаточно глупые создания, однако сморозить подобное! – обернувшись к Маппо, он широко улыбнулся. – Естественно, твои предположения в корне неверны. Каким образом мне бы удалось сдвинуть такое сооружение? Кроме того, взгляни на эти древние рисунки – каким образом их можно подделать?
Икариум сделал несколько шагов вперед и остановился перед валуном. Проследив за одной из извилистых линий, он произнес:
– Нет, это изображение подлинно. Более того, они принадлежат Теллану, а это значит, что где-то неподалеку были Тлан Аймасс. Подобные камни обычно находят на вершине холмов тундры или степи. Конечно, я далек от мысли, что Д'айверсы и Сольтакены заметили подобное несоответствие...
– Конечно не заметили! – взорвался Искарал, а затем, нахмурившись, взглянул на Ягута. – Почему ты остановился?
– А как же иначе? Ты же прервал меня...
– Чистая ложь! Но нет: я должен помнить, что необходимо прятать ярость в мешок... Точно, в мешок, который носят за спинами Треллы. О, какие же странные эти мешки... Так, а что же еще мне необходимо там скрыть? Возможность... возможна, вероятность вероятна, в самом деле, а определенность определена. Мне нужно обернуться к изобретательному Ягуту, чтобы показать свое прекрасное отношение, даже несмотря на его глупые выходки. Да, я считаю себя гораздо умнее его. Важная походка, плохо скрываемые недовольные реплики – ха! – Искарал Пуст развернулся и скосил взгляд на лес, который располагался за валуном.
– Ты слышишь что-то, Верховный священник? – тихо спросил Икариум.
– Слышу? Слышу? – Пуст нахмурился. – Зачем меня спрашивать об этом?
Маппо с плохо скрываемым отвращением отвернулся к Апсале.
– Скажи-ка, а далеко ли нам нужно идти? Девушка покачала головой.
– Не очень.
– У меня предложение, – произнес Скрипач. – Давайте пойдем по лесу прямо вперед, по тому направлению, которое указывает камень?
Ни один не смог найти достаточно аргументов, чтобы отвергнуть это предложение.
Группа двинулась вперед. Возглавлял колонну Скрипач, держа наперевес заряженный арбалет – огромные морантовы стрелы покоились в пазах. За ним следовал Икариум, который, по всей видимости, не испытывал никаких опасений: его меч продолжал болтаться в ножнах, а лук скрывался за широкой спиной. Пуст, Апсала и ее отец были следующими, а Крокус двигался в пяти шагах от Маппо, который завершал колонну.
Трелл не был уверен, что Икариум адекватно оценивает угрозу, поэтому на всякий случай достал из мешка костяной жезл. «Неужели мы действительно находимся в центре разрушенного Пути? Далеко ли мои беспомощные жертвы? Вполне возможно, что я отправил их в рай – по крайней мере, так будет спокойнее для совести».
Трелл в своей жизни достаточно много путешествовал по старым лесам, однако этот все же чем-то отличался от них. Звуки птиц раздавались крайне редко, так что, по сути, кроме самих растений да зудящих насекомых Маппо не видел никаких признаков жизни. Атмосфера леса просто уводила гостя от реальности, приближая его к ощущению первобытности и отчужденности. «Сколько темных легенд сложено об этом месте... Оно превращает нас в маленьких детей, которые трясутся об одном упоминании о страшной сказке... Что за нонсенс! По-моему, подобные проблемы заботят только меня».
Плотные корни под ногами служили удобными мостками, по которым было возможно совершить переход от одного дерева к другому, разделенных глубокими ямами. По ходу пути воздух становился прохладнее, а деревья – все реже и реже. Кроме того, исчез неприятный запах гнилой травы. Однако плотные кряжистые корни постоянно сгущались – подобная динамика оставалась совсем непонятной для Трелла. Она вызвала в мыслях смутные сомнения, однако Маппо никак не мог вспомнить их причину.
На расстоянии пятисот шагов перед собой путешественники увидели пограничные столбы. Влажный воздух был окрашен в слабо-голубой цвет под действием странного призрачного солнца. Группа продвигалась в полном молчании. Вокруг стояла странная тишина, позволяющая слышать тяжелое дыхание каждого члена команды, бряцанье доспехов и шорох ног по несчетному количеству извитых плотных корней.
По прошествии часа они достигли внешней границы леса. За ним простиралась темная холмистая равнина.
Скрипач остановился.
– У кого имеются здравые мысли? – спросил он, разглядывая голый, безжизненный пейзаж.
Вся земля перед ними представляла собой скопление кряжистых корней, несмотря на то, что вся растительность осталась позади.
Икариум присел на корточки и коснулся теплого дерева. Закрыв глаза, он медленно кивнул. Затем Ягут поднялся на ноги и произнес:
– Азас.
