В ту же секунду сильные руки подняли его над землей и бережно опустили на ноги. Трелл покачнулся, словно больной или пьяный человек.
– Маппо! Если ты не согласишься, то я перестану называть тебя другом.
– Это, – тяжело произнес Трелл, – было бы несправедливо...
– Точно. Кажется, пора и тебе проявить мои древние черты. Позволь ярости стать гарантом твоего непреклонного решения. Перестань мучиться и сомневаться – ты слишком сентиментален, Трелл.
«Даже твои обвинения столь добры и милы... О, боги, как я могу сделать подобное?»
– Все остальные, верно, крайне удивлены нашим с тобой разговором. Что мы им скажем?
Маппо оставалось только покачать головой. «Друг мой, ты до сих пор остался ребенком в таком множестве вещей... Они давно обо всем догадались».
– Пойдем вместе. Мой дом ожидает нашего скорейшего возвращения.
– Пора отправляться в путь, – произнес Скрипач, как только парочка нагнала остальную группу. Маппо краем глаза взглянул на них и понял, что его опасения подтвердились: собратья по несчастью догадались обо всем. На сморщенном лице Иска-рала Пуста блуждала лихорадочная ухмылка, отражающая страх и ожидание чего-то сверхъестественного. Апсала, по всей видимости, решила отбросить все свои симпатии в сторону, а поэтому смотрела на Икариума почти как на врага. В узких щелочках глаз Реллока светило смирение, несмотря на ощущение громадной опасности, грозящей дочери. Один только Крокус никак не реагировал на произошедшие события, и в который раз Маппо удивился огромной внутренней силе юноши. «Такое впечатление, что парень просто обожает Икариума. Однако к какой стороне души Ягута это относится?»
Группа стояла на пригорке, а под ногами простиралось огромное пространство, покрытое хитросплетением старых корней. «Да, под нами покоятся существа, лишенные свободы много лет назад». Прямо по курсу ландшафт менялся: корни поднимались, образуя некоторое подобие толстых стен. Те, в свою очередь, формировали большой лабиринт. Внезапно Маппо показалось, что некоторые из корней проявляют признаки двигательной активности.
– Если Треморлор попытается меня забрать, – внезапно произнес Икариум, – то вам не следует меня оберегать. Наоборот, способствуйте этому процессу, насколько хватит сил.
– Дурачье! – вскрикнул Искарал Пуст. – Азас в первую очередь нуждается в тебе. Треморлор пытается забросить такую костяшку от домино, на которую не способен сам Опонн! Безумие! Здесь встретились тысячи Д'айверсов и Сольтакенов! Я вместе со своим богом сделал все, что было в моих силах, и где же благодарность? Кто будет нас благодарить? Кто способен выразить признательность за все жертвы? Ты не можешь обречь нас на провал, грязный Ягут!
Поморщившись, Икариум повернулся к Маппо.
– Я намереваюсь защищать Азас, поэтому скажи мне: могу ли я драться... без этой ярости, сжигающей все на своем пути.
– Да, у тебя имеется небольшой порог, – ответил Трелл. «Но как же быстро ты его достигаешь».
– Держись подальше, – произнес Скрипач, проверяя готовность арбалета, – до тех пор, пока остальные не выжмут максимума из своих способностей.
– Искарал Пуст, – прошипел Крокус, – эти слова относятся не только к тебе, но и к твоему богу...
– Ха! Ты намереваешься нами командовать? Мы собрали игроков вместе, выполнив тем самым свое предназначение...
Дару приблизился к верховному священнику, и в то же мгновение острие ножа блеснуло у горла старикашки.
– Этого недостаточно, – произнес юноша. – Призывай своего бога, черт бы тебя побрал! Нам нужна помощь!
– Это же риск...
– Тебе будет гораздо хуже, если ты продолжишь стоять здесь как вкопанный. «А что, если Икариум убьет Азаса?»
Маппо даже задержал дыхание, подивившись тому, насколько Крокус вник в суть проблемы.
Последовало гробовое молчание.
Пораженный Икариум отступил назад.
«Именно так, друг. Обладая подобной силой, можно наломать немало дров...»
Искарал Пуст открыл от изумления рот, а затем разразился неистовыми причитаниями.
– Ситуация непредсказуема, – захныкал он. – На свет могут выбраться тысячи тварей... Лучше отпустите меня, ну пожалуйста!
Крокус отступил назад, спрятав в ножны нож.
– Повелитель Теней... ух... достопочтенный Всевышний размышляет... Да-да, неистово размышляет. Глубина его гениальности поразительна: он способен перехитрить самого себя, – в этот момент глаза верховного священника расширились, и он обернулся назад – туда, где за спинами темнел лес.
Издалека послышался длительный протяжный вой. Искарал Пуст усмехнулся.
– Будь я проклята, – пробормотала Апсала. – Не думала, что старичок действительно способен на подобное.
Пятеро Гончих Тени появились из леса, словно стая волков, вышедшая на охоту. Каждая из них превышала по размерам пони. Словно издеваясь над сложившейся ситуацией, впереди вышагивала бледная, ничего не видящая Гончая по имени Слепая. Ее спутница Баран бежала позади и несколько справа. По бокам следовали Гончие Клык и Шан, а завершала процессию Крест.
Маппо поежился.
– А я всегда думал, что их семеро.
– Аномандер Рейк убил двоих на равнинах Рхиви, – произнесла Апсала. – требуя у Котильона освобождения моего тела.
