Послышались завывания ветра. У Калама сложилось впечатление, будто воздух пытался вырваться на свободу, однако какая-то сила яростно ему сопротивлялась.
– Южный, – засмеялся капитан, похлопав Калама по плечу. – Скоро мы повернем прямо на своих охотников. Пираты сгрудились на полубаке – посмотри, мы же легко перережем им всем глотки. Худ бы побрал этих самодовольных тварей; посмотрим, как широка будет их улыбка, когда к губам прикоснется сталь наших клинков, – капитан приблизился к лицу убийцы так, что последний ощутил его смрадное кислое дыхание. – Присматривай за своими кинжалами, парень, этой ночью придется хорошенько поработать. Да, именно так, – лицо капитана мгновенно переменилось, и он бросился прочь, начав раздавать команде новые приказания.
Убийца уставился ему вслед. «В конце концов, может, это и не паранойя. Этого парня действительно что-то серьезно тревожит».
Палуба резко наклонилась, когда они изменили курс практически на сто восемьдесят градусов. В то же самое время их настиг штормовой ветер, и «Тряпичная Пробка» на самых малых парусах рванула вперед, на север. Светильники разбились вдребезги, и судовая команда немного поутихла.
«Морская битва в самый разгар шторма. Капитан стоит на просмоленной, залитой водой палубе и наблюдает за тем, как его команда берет на абордаж пиратский корабль. Это не просто дерзко, это чертовки нагло».
Две большие человеческие фигуры появились за спиной, окружив Калама с обеих сторон. Убийца поморщился. Оба телохранителя казначея практически с первого дня пути потеряли боеспособность: их скосила морская болезнь. Они выглядели так, будто максимумом их возможностей являлось способность вывалить содержимое своих кишечников в ту же секунду на ботинки Калама. Однако громилы старались держать себя в руках; один из них даже грозно помахивал саблей.
– Наш предводитель желает говорить с тобой, – пробасил первый из них.
– Это очень плохо, – бросил убийца в ответ.
– Немедленно.
– Что же произойдет в ином случае? Вы убьете меня своим смрадным дыханием? А ваш предводитель будет говорить с трупом – да, это он, наверное, умеет.
– Предводитель отдал приказ...
– Если он действительно хочет говорить, то пускай придет сюда сам. В противном случае, как я уже сказал, это очень плохо закончится.
Парочка дикарей отошла в сторону.
Калам продолжил движение вперед и, миновав главную палубу, очутился на полубаке, где столпилось два отряда моряков. Убийце не раз приходилось выдерживать испытание шквалом за всю свою долгую жизнь: имперские кампании, галеры, транспортники, триремы, три океана и более полудюжины морей... Настоящий шторм по морским меркам оказался относительно спокойным. На лицах моряков было суровое выражение – они готовились к серьезному испытанию. Однако руки, несмотря на недостаток света, по старому обычаю заряжали арбалеты всего за несколько секунд.
Взгляд Калама шарил по ним в течение минуты, пока не наткнулся на лейтенанта-женщину.
– Мне нужно сказать вам пару слов, сэр...
– Не сейчас, – ответила она, натягивая на голову шлем и застегивая забрало. – Спускайся в трюм.
– Капитан намеревается таранить...
– Я знаю все его планы. И когда раздастся страшный хруст, мне будет противно видеть на палубе слезливые гражданские лица.
– Скажите, вы исполняете приказы капитана... или казначея?
Женщина подняла взгляд, и ее глаза сузились. Остальные моряки поутихли.
– Отправляйся вниз, – повторила она. Калам вздохнул.
– Я же имперский ветеран, лейтенант...
– Армия?
Он помедлил, а потом выпалил:
– Вторая армия, девятый взвод. Разрушители Мостов. Моряки, все как один, повернулись в его сторону. На него смотрели сотни любопытных глаз.
Лейтенант нахмурилась.
– А теперь осталось выяснить, насколько твои слова соответствуют действительности.
Еще один моряк, седовласый ветеран, взял право голоса.
– Твои сержанты? Назови их имена, незнакомец.
– Вискиджак. Еще? Осталось немного. Антеи. Термин.
– А ты – капрал Калам, не так ли? Убийца изучающе посмотрел на мужчину.
– Никак не могу вспомнить твое имя.
– Неважно, сэр. Это долгая история, – повернувшись к лейтенанту, он коротко кивнул.
– Можем ли мы рассчитывать на тебя? – спросила женщина.
– Я не собираюсь лезть в первые ряды, однако буду постоянно поблизости.
Оглядевшись вокруг, лейтенант произнесла:
– Казначей получил имперский приказ. Но не дает нам действовать, капрал.
– Не думаю, что казначей доверится вам в тот момент, когда речь пойдет о выборе – либо он, либо капитан.
Женщина сморщилась, будто на язык попало что-то очень противное.
– Наша атака – нечто абсолютно сумасшедшее, однако все просчитано до мелочей.
Калам молчаливо кивнул.
– Думаю, у казначея есть какие-то причины, согласно которым он начал качать права.
– Если дела пойдут неважно, то оставьте его телохранителей на меня.
– Обоих?
– Именно так.
– Если мы не подчинимся приказам казначея и отправим его за борт травить акул, – произнес ветеран, – то в ближайшем порту всех будет ждать виселица.
– Думаю, в критический момент вам нужно будет просто оказаться в другом месте – вот и все.
Лейтенант улыбнулась.
