Историк перевел дыхание, а затем забрался на высокую деревянную скамью повозки.
– Все вместе! – крикнул он в сторону беженцев, столпившихся на середине реки. – Каждый, кто еще способен двигаться. Найдите себе оружие и отправляйтесь бегом в лес – иначе нам не миновать новой резни. Лучники возвр...
Историк не закончил, так как воздух наполнился бешеными дикими криками. Тысячи гражданских людей бросились вперед. У них не было оружия, однако все люди были охвачены одной общей идеей: отомстить ненавистным лучникам за себя и смерть своих близких.
«Нас всех охватило сумасшествие. Я не разу не видел и не слышал подобных вещей – боги, в кого же мы все превратились...»
Волна беженцев перевалила через ряды малазан, а затем, несмотря на безумный поток стрел со стороны деревьев, бросилась в лес. Страшные вопли наполнили воздух.
Нетпара вновь выбрался на свет.
– Где Колтайн? Я же требовал...
Антилопа протянул руку и схватил за шелковый шарф, который обрамлял шею этого представителя знати. Приложив максимум усилий, он придвинул Нетпару к себе. Человек слабо отбивался от Антилопы с горящими бешенством глазами.
– Нетпара. Он мог отправить тебя одного. На переправу. Под великодушной защитой Дона Корболо, о которой ты так долго кричал. Сколько людей погибло сегодня? Сколько солдат, виканов отдали свои жизни, чтобы сберечь твою слезливую шкуру?
– Отпусти меня, грязное рабское отродье!
Перед глазами историка все поплыло. Схватив дряблую шею Нетпары обеими руками, он начал ее постепенно сжимать. Глаза мерзавца налились кровью и выкатились, как огромные шары.
Кто-то позади стукнул его по голове. Кто-то другой дернул за запястья. Кто-то третий железной хваткой сомкнул руки вокруг горла. Окружающее пространство посерело – так, будто на землю опустился вечер. Историк увидел, как его собственные руки медленно ослабли, а затем отпали от шеи Нетпары.
Вслед за этим наступила полная темнота.
И снова на этой тропе человек,
И снова он голос свой ищет:
Тот воин – в смертельном бою он убит
Звенящей стрелою эльфийской.
И снова он голос свой ищет во тьме,
А слышит лишь музыку Худа,
Да приторно-сладкую песню сирен,
Звенящую из ниоткуда.
Доклад Сеглоры
Сеглора
Капитан начал шататься из стороны в сторону, однако его движения не совпадали с качкой корабля. Начав разливать вино по четырем бокалам, стоящим перед ним, он покрыл вином весь стол.
– Отдавая приказы тупоголовым морякам, всегда так хочешь пить. Думаю, что и еда не заставит нас долго ждать.
Казначей Пормквала, который решил, что собравшееся здесь общество не заслуживает знать его имя, поднял выкрашенную бровь:
– Но капитан, мы же уже ели.
– Правда? В таком случае, это объясняет царящую здесь кутерьму. Однако все равно, слишком много шума. Эй ты, – обратился он к Каламу, – неподвижный, как медведь Фенна. Скажи-ка, еда была вкусная? Ах, тебя это особенно не интересует? Знаете ли, я слышал, что в Семи Городах специально растят фрукты так, чтобы поедать есть их вместе с личинками. Представляете, они выковыривают червей, съедают их, а яблоки даже выбрасывают. Если вы хотите что-либо узнать о народе, то достаточно просто обратить внимание на их пристрастия в еде. Сейчас каждый из нас связан общими обстоятельствами – так о чем же пойдет разговор?
Салк Клан протянул руку, взял бокал и, прежде чем совершить большой глоток, хорошенько его понюхал.
– Дорогой казначей удивил нас своими жалобами, капитан.
– Неужели? – капитан перегнулся через небольшой столик и вплотную взглянул на объект разговора. – Жалобы? На борту моего корабля? Немедленно доложить о них.
– Я только что собирался это сделать, – ответил казначей, слегка усмехнувшись.
– Как капитан, только я имею право разбираться с ними, – откинувшись назад, он с удовлетворением произнес: – Ну, и? О чем же будет наш дальнейший разговор?
Салк Клан встретился со взглядом Калама и подмигнул.
– А что, если мы вспомним о тех двух катерах, которые до настоящего времени продолжают нас преследовать?
– Они вовсе не преследуют нас, – произнес капитан. Осушив бокал, он облизал губы, а затем вновь налил себе из старого, побитого кувшина. – Они держатся на отдалении, сэр, а это совсем другое дело... Если, конечно, вы способны уловить разницу.
– Признаюсь, капитан, что разница не слишком мне ясна.
– Какое несчастье!
– Может быть, – задребезжал казначей, – вы соблаговолите пролить свет на эту проблему?
– Что вы сказали? Пролить свет? Необычайные слова, товарищ! – Капитан уселся на свой стул с довольным выражением лица.
– Наверное, они ждут более сильного ветра, – рискнул предположить Калам.
