Сапер слышал за спиной громкий треск и вопли, времени на то, чтобы развернуться, у него не было. Из осколков раковины начал доноситься шепот танно Бродящей Души. «Ох, это же был его подарок!» – вспомнил Скрипач. Тихий шепот наполнил окружающий воздух... Это был вой костей, который вибрировал в мышцах.
Огромная масса крыс попыталась ретироваться, но все пути к отступлению были отрезаны – голос слышался отовсюду.
Мелкие твари начали корчиться, их плоть съежилась, оставив на земле только кости и шерсть. Песнь поглотила их практически целиком.
Вопль тысячи голосов Гриллена напоминал собой мучительную боль и страшный кошмар. Через несколько минут затих и он.
Скрипач попытался закрыть уши, поскольку песнь проникла в мозг, начав разрушать его изнутри. Этот голос принадлежал вовсе не человеку, вовсе не смертному. Сапер развернулся и упал на колени. Глаза широко раскрылись. Он с трудом понимал события, что разворачивались прямо перед ним.
Все спутники лежали на полу, корчась от боли. Гончие съежились и неистово дрожали. Маппо лежал поверх распростертого Икариума, не проявляющего признаков жизни. В руках Трелла находилась костяная дубинка, наконечник которой был окрашен цветом крови. Кроме того, поверх него висело несколько прядей длинных рыжих волос. Наконец Маппо бросил оружие и также прижал свои руки к уху.
«Боги, да ведь это убьет нас всех – прекратите! Прекратите немедленно!»
Скрипач почувствовал, что сходит с ума. Зрение раздвоилось, и теперь он видел перед собой стену, состоящую из огромного потока воды. Покрытая белой пеной, она перескочила через путешественников и ринулась вниз, сметая на своем пути любые преграды. Обернувшись, сапер увидел, что подобные стены были везде и что все они, словно зеркало, отражали происходящие здесь события. На свет появились камни каких-то древних строений, зеленые водоросли, гниющие остатки затонувших кораблей, покрытые ракушечником ржавые металлические детали, кости, черепа, ведра, бронзовые ящики, расщепленные мачты и такелаж... Все это представляло собой затопленные воспоминания бессчетных цивилизаций, лавину трагических событий, что давным-давно стерлись из памяти людей.
Волна поглотила их и с безумной яростью понесла дальше.
В то же мгновение видение пропало, оставив людей сухими, как пыль.
Воздух наполнила абсолютная тишина, изредка прерываемая тяжелым дыханием путешественников, звериными криками, шорохом одежды и оружия.
Скрипач поднял голову и медленно поднялся на колени. Впечатление о произошедших событиях никак не могло оставить его, наполняя душу невыразимой горечью.
«Покровительное волшебство?»
Бродящая Душа улыбнулся: «В некотором роде».
«А я планировал отослать твой проклятый подарок в Г'данисбан. Ну и дела: мой последний заряд оказался проклятой морской раковиной... Я даже и не удосужился проверить. Дыхание Худа!»
В этот момент Скрипач почувствовал, что в воздухе поднимается новое безотчетное напряжение. Сапер осмотрелся. Маппо схватил дубинку и встал над Икариумом – тот до сих пор находился без сознания и лежал ничком на земле. Вокруг него сновали взъерошенные Гончие.
Скрипач взял арбалет.
– Искарал Пуст! Отзови своих Гончих, черт бы тебя побрал!
– Выгодная торговая сделка! Азас захватит его, – прошептал верховный священник, все еще покачиваясь на ногах от последствий магии танно. – Сейчас самое время!
– Нет, – проревел Трелл.
Скрипач задумался. «Сделка, Маппо. Икариум четко определил свои желания...»
– Отзови псов немедленно Пуст, – произнес он, двинувшись к нервному старикашке. Засунув руку в походный рюкзак, сапер вытащил на свет небольшой кожаный пакет. – Всего один-единственный заряд, и все твои Гончие превратятся в твердый мрамор. Их даже не спасет, если я упаду поверх своего заряда, сверху.
– Проклятые саперы! Кто только придумал их! Безумие! Скрипач усмехнулся.
– Кто их при думал? Конечно, Келланвед, кто же еще! Он вознесся, став твоим богом, Пуст. Думаю, ты оценил эту иронию, верховный священник.
– Сделка...
– Она еще подождет. Маппо, насколько сильно ты его ударил? Как долго он будет находиться в забытьи?
– Столько, сколько нужно, друг. «Спасибо тебе за слово "друг"».
– Очень хорошо.
– Отзови собачонок, Пуст. Мы идем к Дому.
Верховный священник перестал шататься; помедлив, он махнул рукой назад. Увидев Апсалу, лицо старикашки расплылось в широкой усмешке.
– Именно так и поступают настоящие солдаты, – произнесла девушка.
Усмешка пропала.
– Сегодняшняя молодежь не знает преданности, не знает стыда. Именно поэтому у нас все идет наперекосяк. Разве ты не согласен, слуга?
Отец Апсалы поморщился.
– Ты слышал ответ моей дочери.
– Ее язычок слишком развязан, о да. Ты избаловал ее, старик, и предал нашу с тобой старость. Увы! Что же будет дальше?
– Дальше мы отправимся в путь, – произнес Скрипач.
– Не бойтесь, осталось совсем немного, – крикнул Крокус, указав пальцем вперед. – Я вижу Дом. Я вижу Треморлор.
