– Вы определяете границы региона, – начал свою тираду Лев, – создаете сезонную карту погоды. Затем происходит захват жизненно важных источников с водой, постройка укреплений и фортов. Затем начинается длительная осада врага, выматывание нервов. Если терпения не хватает, то пастбища поджигаются и начинается резня всех животных, что на четырех ногах. В противоположном случае вы обещаете каждому вновь примкнувшему боевому клану равноправный дележ добычи и сохранение их как боевого подразделения. В результате вся молодежь переходит на вашу сторону. Остаются только старики и старухи, и они шепотом рассказывают о некогда великой свободе.
– Неужели кто-то читал наших историков?
– Да, у нас большая библиотека, Гебориец, которая была создана по настоянию старейшин Ша'ики. «Знай своего врага лучше, чем он знает тебя», – так сказал Келланвед.
– Осмелюсь сказать, что он был не первым в своем изречении.
Глинобитные племенные хибары начали появляться с обеих сторон от широкой дороги, на которую повернули путешественники. Во дворах играли дети, а большие мулы тянули тяжелые повозки со стороны центра – торговый день на сегодня заканчивался. Своры собак, завидев незнакомцев, с лаем бросались им навстречу. Как только одна из них замечала большую белую медвежью шкуру на широких плечах Толбакая, дворняг как ветром сдувало.
Постепенно за спинами пришельцев образовалась большая толпа, она медленно следовала по направлению к центру оазиса. Фелисин чувствовала, что на нее смотрят тысячи глаз, слышала какое-то безотчетное бормотанье. «Ша'ика, еще не Ша'ика. Нет, Ша'ика – посмотрите на ее сопровождение: двоих избранных пустынных воинов – Толбакая и Льва Великой Пустоши... Посмотрите, как они истощены после долгого перехода. Пророчество говорит о возрождении, обновлении. Ша'ика вернулась. Мы долго ждали, и, наконец, она возродилась. Возрожденная Ша'ика...»
– Возрожденная Ша'ика! – два этих слова, словно волны из шепота начали превращаться в громкое скандирование. Весть распространялась с быстротой молнии.
– Надеюсь, в центре есть какая-то площадь или амфитеатр, – пробормотал Гебориец. Иронично усмехнувшись над Фе-лисин, он продолжил: – Помнишь, девушка, когда мы в последний раз шли по улицам, запруженным народом?
– Лучше двигаться от стыда к триумфу, Гебориец, чем наоборот.
– С этой мыслью не поспоришь.
– Перед дворцовой палаткой имеется парадная площадь, – произнес Лев.
– Дворцовая палатка? А, символ вечных перемен, дань традициям... Я конечно понимаю, что нужно почитать своих отцов, но не до такой же степени.
Лев обернулся к Фелисин.
– Твой компаньон очень неуважительно отзывается о наших предках. Это может за собой повлечь серьезные проблемы. Возрожденная Ша'ика! Когда мы встретимся с верховными магами...
– Он благоразумно закроет свой рот на замок.
– Лучше было бы сделать это пораньше.
– А давайте отрежем ему язык? – встрепенулся Толбакай. – Сразу никаких проблем и беспокойств.
– Ты до сих пор меня недооцениваешь, дурачок! – засмеялся Гебориец. – Я слеп, однако прекрасно все вижу. Ну, отрежете вы мне язык – я все равно буду говорить... Да расслабься, Фелисин. Я же не совсем еще выжил из ума.
– Если ты продолжишь называть ее старым именем, то именно так мы и подумаем, – предупредил Лев.
Фелисин перестала вслушиваться в их перепалку. Несмотря на то что мужчины до сих пор периодически обменивались колкостями, она почувствовала, что, наконец, между ними появилось какое-то странное единение. Нет, о дружбе речи не шло – в конце концов, Толбакай чуть не убил Геборийца, это было гораздо сложнее. «Мое возрождение – вот что объединило этих людей, несмотря на то, что каждый из них стоит по вершинам треугольника. Лев, разумеется, занимает главенствующее положение. Именно Лев, в котором у меня нет никакой уверенности». Странники медленно продвигались к центру поселения. По одну сторону от дороги девушка увидела высокий помост, его по кругу охватывал довольно большой фонтан.
– Именно здесь и начнется история.
– Что? – обернулся Лев с удивленным выражение лица.
– Я буду говорить со своими последователями.
– Здесь? До встречи с верховными магами? – Да.
– И ты заставишь троих самых сильных людей поселения ждать?
– Неужели подобные мелочи могут волновать Ша'ику, Лев? Неужели мое возрождение требует какого-то благословения? К своему несчастью, среди моих последователей нет верховных магов, не так ли?
– Но...
– Тебе настало время закрыть свой рот, Лев, – произнес весьма враждебным тоном Гебориец.
– Расчисть мне дорогу, Толбакай, – приказала Фелисин. Гигант резко развернулся и широкими шагами направился к платформе. Он не проронил ни единого слова, однако этого и не требовалось. В гробовом молчании толпа расступилась и пропустила всю процессию к помосту.
– Толбакай, пожалуйста, начни за меня. Раз я действительно вознеслась, назови меня по всем правилам.
– Конечно, Избранный Герой.
– Сейчас так называют апторианцев, – тихо проворчал Гебориец.
