– Клянусь, он ни разу в жизни не участвовал в такой шутке! Худ знает: я не могу объяснить это – только саперу известно направление мыслей и поведение своего коллеги. Впрочем, иногда даже он не в силах этого объяснить.
– Теперь у тебя в армии имеется капитан по имени Криворучка, племянник, – произнес Булт. – Думаешь, на следующем собрании она появится, сверкая как брошь?
– Навряд ли, – предположил Затишье. – По-моему, сейчас она пакует свой скарб.
Колтайн отрицательно покачал головой.
– Саперы победили, – произнес он с заметным удивлением. – А я – проиграл.
Командиры, все еще обсуждая происходящее, двинулись к себе. Антилопа долго смотрел им вслед. «В конце концов, никто из них не лжет. Слезы и улыбки – что-то столь малое, столь абсурдное... единственный возможный ответ...» Историк в задумчивости покачал головой и начал искать глазами Листа.
– Капрал, я помню, ты хотел что-то показать мне...
– Так точно, сэр. Думаю, здесь совсем недалеко.
Прежде чем как достигнуть передовых заградительных пикетов, они подошли к разрушенной башне. Эту позицию облюбовал один из отрядов виканов – они сложили здесь все свои пожитки, а для охраны оставили однорукого юношу.
Лист оперся о большой камень фундамента.
– Ягуты, – произнес он, – насколько ты знаешь, жили отдельно. Никаких деревень и городов – только похожие на это отдаленные уединенные жилища.
– Думаю, они просто наслаждались своим уединением.
– Да, они боялись друг друга так же сильно, как и Тлан Аи-масса, сэр.
Антилопа бросил взгляд на виканского юношу, который без зазрения совести спал на посту. «Его не стоит наказывать, – подумал историк. – Сейчас каждый из нас находится в таком положении».
– Интересно, сколько же лет этой башне? – спросил капрал.
– Не уверен: сотня, двести или триста...
– Неужели лет?
– Смеетесь? Тысячелетий, конечно.
– Ах, так вот когда на земле жили Ягуты.
– Это самая первая их башня. Отсюда их начали оттеснять назад, поэтому Ягутам приходилось возводить все новые и новые укрепления. Последнее такое сооружение находится в центре равнины, что за лесом,
– Оттеснять назад... – повторил историк. Лист кивнул.
– Каждая осада длилась в течение нескольких веков, причем потери Тлан Аймасса все росли и росли. А Ягуты... они же странники по своей природе. Когда они выбирают место... – капрал замолчал и пожал плечами.
– Скажи, капрал, это была типичная война? Молодой человек помедлил, а затем покачал головой.
– Среди Ягутов всегда наблюдались уникальные родственные связи. Когда мать начинала подвергаться опасности, ее дети возвращались и присоединялись к битве. Затем подключались отцы... И так далее.
Антилопа кивнул, осмотрелся и произнес:
– Эта женщина, вероятно, была наделена... особым даром? Крепко сжав губы, Лист сорвал с головы шлем, пробежал руками по взъерошенным волосам и прошептал:
– Вы правы.
– Скажи, неужели подобная женщина была твоим провожатым в вещих снах?
– Нет, это был ее муж.
Внезапно какое-то чувство заставило историка обернуться: в воздухе почувствовалась неясная слабая дрожь. Она пришла с севера, распространилась над деревьями, а затем достигла Антилопы. Он попытался осознать, что же означает данное видение: высокая колонна, отливающая золотым светом.
– Дыхание Худа! – пробормотал Лист. – Это что еще за штука?
В тот же самый момент одно-единственное слово заполнило разум Антилопы, бросив его в дрожь. Историк ни на секунду не усомнился, что изумление Листа имеет одно конкретное объяснение:
– Ша'ика.
Калам сидел в темной каюте, слушая шум волн, бьющихся за бортом, и завывание ветра, «Тряпичная Пробка» содрогалась так, будто яростное море пыталось разбить ее о рифы; комната вокруг убийцы, по его ощущению, качалась одновременно в дюжине направлений.
Где-то в их кильватере быстроходное торговое судно противостояло тому же самому шторму, и его присутствие, обнаруженное Каламом за минуту до того, как зеленая светящаяся мгла охватила их корабль, засело у убийцы в голове, не давая ему расслабиться. Несмотря на разгорающийся шторм, он еще долго стоял на палубе, размышляя над увиденным. «Это же тот самый быстроходный трейдер, который мы видели раньше. Неужели ответ, напрашивающийся сам собой, соответствовал действительности? Пока мы стояли в этой портовой дыре, парусник спокойно двигался в имперский порт Фалара, особенно не спеша пополнить запасы».
Однако подобные рассуждения не объясняли других деталей, терзающих убийцу, каждая из которых особо ничего не значила, однако в совокупности представляющих собой источник серьезной тревоги. Кроме того, Калама до сих пор сбивало с толку не поддающееся объяснению столь быстрое течение времени на корабле. «Возможно, – рассуждал убийца, – это объясняется моим страстным желанием поскорее закончить наше проклятое путешествие? К тому же каждый день и каждая ночь похожи друг на друга словно близнецы-братья.
Но нет, здесь скрывается не только конфликт ожидаемых событий. Песочные часы, сокращающиеся запасы пищи и свежей воды, непонятные намеки капитана – все составляющие этого проклятого корабля способны просто свести с ума.
