Антилопа подъехал ближе, перегнулся через седло и обнял ребенка одной рукой. Малыш вцепился в старика недетской хваткой, уткнувшись головой в пропитанную кровью и потом кожаную жилетку историка.
Теперь арьергард каравана и первые ряды вражеской армии преследователей разделяла только одна цепь холмов.
Скорость движения беженцев не ослабевала, и только по этому признаку Антилопа, наконец, догадался, что горожане открыли город и начали впускать гостей. «Может быть, конечно, и другое объяснение: огромная масса людей просто распространяется вдоль стен, моля о пощаде... Но нет, подобный исход просто не укладывается у здравого человека в голове...»
В этот момент Антилопа и сам увидел на расстоянии тысячи шагов перед собой стены славного града Арена. Северные врата, окруженные мощными башнями, зияли тремя четвертями своей высоты на фоне темнеющего неба. Нижняя четверть была заполнена темной массой беженцев, которые толкались, метались, лезли друг другу на шею, пытаясь пробраться в блаженную безопасность. Да, напор задних рядов был слишком силен, чтобы соблюдать хоть какое-то подобие порядка. Подобно гигантским челюстям, Арен начал поглощать несметное число беженцев. С обеих сторон вышагивала цепь виканов, отчаянно пытаясь удержать огромную людскую реку. В последний момент среди солдат Антилопа увидел серую униформу Аренской городской гвардии, которая также решила внести свою скромную лепту в обеспечение порядка.
«Неужели я вижу саму армию? Самого верховного кулака?»
Солдаты стояли на городских стенах и наблюдали. Под ними проходило огромное количество людей, которые толкались, пытаясь себе выбрать вдоль северной стены самое лучшее место. Верхние платформы на боковых башнях заняли наблюдатели в роскошных одеждах, смотревшие вниз на обезумевшую от голода и усталости серую толпу, снующую около городских ворот.
Внезапно гвардия городского гарнизона оказалась в самых последних шеренгах каравана – там, где люди практически перестали шевелиться. Со всех сторон вокруг Антилопы солдаты с угрюмыми лицами брали беженцев за руки и бережно вели их в сторону ворот. Увидев воина, который имел на груди знак отличия капитана, Антилопа поспешил к нему.
– Эй ты, возьми ребенка!
Капитан протянул руки и бережно прижал к груди молчаливый теплый комочек.
– Вас зовут Антилопа? – спросил воин. – Да.
– Вам приказ, сэр – немедленно предстать перед верховным кулаком. Он находится в башне, что по левую руку...
– Этому ублюдку придется подождать, – проревел Антилопа. – Сначала я должен удостовериться, что каждый мой подчиненный пересек границы города! А теперь, капитан, ты можешь быть свободен, только сначала скажи, пожалуйста, мне свое имя... Мало ли, объявятся мать или отец этого младенца.
– Мое имя Кенеб, сэр, и я клянусь, что буду смотреть за малюткой до тех пор, пока того потребуют обстоятельства, – мужчина помедлил, высвободил одну руку и сжал историка за запястье. – Сэр...
– Что такое?
– Я... я прошу прощения, сэр,
– Вы преданы городу, который поклялись защищать, капитан...
– Это понятно, сэр, однако те солдаты на стенах... они приблизились настолько, насколько им это было позволено. Вы понимаете меня, да? Поверьте, мои люди не испытывают огромного счастья по этому поводу...
– Успокойся, капитан, твои люди не одиноки. А сейчас, Кенеб, тебе пора идти. Прощай!
Антилопа был самым последним. Когда просвет ворот наконец-то опустел, за высокими стенами города не осталось ни одной живой души, за исключением тех, кто до сих пор лежал в отдалении на мостовой, не способный подняться и спасти свою жизнь. Историку стало ясно, что аренские солдаты получили четкий приказ не удаляться дальше условленного места от города.
Стоя вместе с ротой охраны на расстоянии тридцати шагов от ворот, Антилопа развернул лошадь и в последний раз оглянулся. Сначала он увидел в северном направлении большое облако пыли, медленно перемещавшееся через последний могильный курган, затем историк перевел взгляд дальше, на блестящий водоворот Вихря. Мысль Антилопы перенесла его дальше на север, через реки, равнины и степи, к городу на противоположном побережье. Однако усилия оказались тщетны: слишком уж быстро и непостижимо закончилось это необычайное, ранящее душу путешествие.
«Целая цепь мертвых тел на протяжении сотен лиг. Нет, теперь это не касается моей персоны, не касается любого из нас...»
Развернув лошадь, Антилопа вновь взглянул на просвет ворот и городскую охрану, столпившуюся рядом с ней. Расступившись, они образовали коридор, и историк вонзил шпоры в бока своей кобылы.
Он решил не обращать внимания на солдат, стоящих на стенах. Так и произошло; Антилопа не обернулся даже в ответ на их триумфальный крик, напоминающий рев зверя, который обрел свободу.
Бесшумные тени сновали туда-сюда по голой бесплодной земле. Блестящий глаз апторианца придирчиво осмотрел горизонт; затем демон опустил удлиненную шею и взглянул себе под ноги. Рядом с ней на земле сидел маленький мальчик.
