В этот момент со стороны островного города пахнуло привычным запахом. Это была невообразимая смесь запаха тухлой рыбы, людских нечистот, а также едкого оттенка речной воды, примешивающегося к солоноватому аромату моря. Глаза убийцы вновь сфокусировались на щербатой ухмылке города, в которой темные дома представлялись отсутствующими зубами. Калам знал, что несколько городских улиц заняты приземистыми палатками и разделочными рыбными столами, а между ними возвышается Дом Мертвых. Это место обходили стороной даже городские старожилы. Сад давно зарос сорной травой, а врата были практически невидимыми под плотным покровом виноградника. Две приземистые башни, окружающие дом, имели несколько окон, люди же ни разу не видели в них хотя бы отблеска света.
«Если кто-то и справится с подобной задачей, то это может быть только Скрипач. Ублюдок всегда имел чарующую улыбку. Сапер остается сапером в течение всей жизни – профессиональное чутье живет с ним до конца жизни. Что бы он сказал, окажись сейчас рядом? "Не расслабляйся. Калам.
Здесь происходит что-то не то... Заставь свою руку шевелиться"».
Убийца нахмурился, посмотрел на руки и попытался отдать им приказ отцепиться от поручней.
Никакого эффекта.
Калам решил сделать шаг назад, мышцы отказались выполнять приказы головного мозга. Холодный пот, словно огромный поток, окатил убийцу с ног до головы. На тыльной поверхности кистей выступили большие капли.
Из-за спины раздался мягкий голос:
– Согласись, какова ирония сложившейся ситуации? Даже собственное тело – мышцы и кости – способно на предательство. Грозное, смертоносное тело Калама Мекхара, – Салк Елан перегнулся через поручень и посмотрел на темный город. – Я в течение длительного срока испытывал к тебе истинную привязанность – это чистая правда. Еще бы: самый выдающийся убийца Когтя, который все равно оказался потерянным для системы. В том-то и кроются причины мучений и терзаний. Стоило тебе, Калам, только захотеть, и ты оказался бы во главе огромной организации... Конечно, Весельчак начал бы сопротивляться, но в конце концов ты справился бы и с ним. Этот человек хотел убить и меня с самого начала, почувствовав исходящую угрозу... Именно так, – помедлив, Салк Елан продолжил: – Однако рука к руке, нож к ножу... ты всегда был лучшим, дружище.
В этом заключается еще один оттенок иронии, Калам. Я никогда не был в Семи Городах, поскольку не знал о твоем местонахождении. Абсолютно случайно мне удалось наткнуться на одного Красного Меча, он в порыве откровенности поведал на ушко эту информацию. Эта женщина следила за тобой с самого Эхрлитана, гораздо раньше, чем ты передал Священную книгу Ша'ике. Интересно, известно ли тебе, что ты привел Красного Меча в самое логово этой ведьмы? Неужели ты до сих пор не знаешь, что Ша'ика умерла через несколько минут после того, как вы расстались? Красный Меч был бы до сих пор рядом со мной, если бы не одно печальное недоразумение в Арене. Хотя, в принципе, я всегда предпочитал работать в одиночку.
Салк Елан – этим именем я действительно горжусь. Здесь и сейчас тщеславие заставляет меня открыть свое истинное имя – Жемчужина, – помедлив, он повернулся и вздохнул. – Ты привел меня в замешательство только однажды, когда вынул из рюкзака хитрую штуковину, связавшись таким образом с Быстрым Беном. Сначала я запаниковал, но затем понял: окажись Быстрый Бен в самом деле на палубе, моей жизни моментально пришел бы конец. Наверное, сейчас мое бедное тело, переброшенное за борт, обгладывали бы акулы.
Ты никогда не сможешь избавиться от Когтя, Калам. Нам не нравятся люди, которые по собственному желанию выходят из общих рядов. Императрица очень хочет поговорить с тобой, Калам, – это сущая правда. Но после разговора, по всей видимости, с твоего тела содрали бы шкуру... Увы, жизнь не такая простая штука. И вот, наконец, мы подошли к самому главному... – боковым зрением Калам увидел, как мужчина потянулся к кинжалу. – Ты же прекрасно знаешь сам, что в Когте имеются непререкаемые законы. Однако один из них – самый главный...
В следующее мгновение широкое лезвие вошло убийце справа под ребра. Калам ощутил тупую, далекую боль, а Жемчужина мгновенно извлек оружие.
– Да нет, не подумай, что я хочу убийства – просто ты потеряешь немного крови. Город Малаз этой ночью особенно тих, тебе так не кажется? В воздухе чувствуется особое напряжение, это ощущает каждый карманник, беспризорник и головорез, поэтому они сидят тише воды и ниже травы. Тебя, Калам, ожидают Три Руки, они жаждут начала охоты. Это и есть непреложный закон Когтя... с которым нам пришлось столкнуться.
Убийца почувствовал, что сзади его охватили крепкие руки.
– Как только ты коснешься воды, мышцы вновь придут в норму, дружище. Принимая во внимание твое железное облачение, далее последует весьма занимательное шоу. Кровь сослужит свою собственную службу – эти места печально известны огромным количеством акул. Я верю в тебя. Калам. Я знаю, что ты обязательно доплывешь до берега. А после этого... что ж...
