Они очутились недалеко от хижины Геборийца. Из занавешенных окон не пробивалось ни единого лучика света, а дверь была притворена. Фыркнув от недовольства, Пелла с силой пнул ее ногой, а затем, схватив девушку за талию, увлек ее в глубь темного проема.
– Здесь никого нет, – проговорила Фелисин.
Ничего не отвечая, Пелла продолжал ее подталкивать вперед до тех пор, пока они не достигли занавески, которая отделяла личную каморку Геборийца от пространства остальной комнаты.
– Откинь ее, Фелисин.
Сделав это, девушка вошла в небольшой уголок священника. За ней последовал Пелла.
Гебориец сидел на топчане, молчаливо рассматривая своих гостей.
– Я не был уверен, хочешь ли ты все еще ее видеть, – произнес Пелла низким голосом.
Бывший священник проворчал:
– Что с тобой, парень? Мы же договаривались...
– Нет, возьми взамен ее. Мне нужно присоединиться к капитану и подавить это восстание, а для твоей затеи лучшего момента и не придумать.
Гебориец вздохнул.
– Да, ты прав. Во имя Фенира, Баудин, выйди из тени. Этот молодой человек – наш друг.
Пелла уставился на огромную фигуру, которая медленно отделилась от стены. Узко посаженные глаза Баудина в полумраке комнаты ярко блестели. Он встал между двумя гостями и молча на них смотрел.
Встряхнувшись, Пелла сделал несколько шагов в сторону Двери, держа в руках запачканную одежду.
– Храни тебя Фенир, Гебориец.
– Спасибо, парень. За все.
Пелла кратко кивнул головой и скрылся за дверью. Осмотрев Баудина, Фелисин проговорила:
– Да ты ведь весь мокрый. Гебориец поднялся с кровати.
– Все готово? – спросил он Баудина. Гигант кивнул головой.
– Мы собираемся бежать? – спросила девушка. – Да.
– Но как?
Гебориец нахмурился, проклиная ее любознательность.
– Скоро увидишь.
Баудин достал из-под себя два больших кожаных мешка и без всяких усилий перекинул один из них по воздуху старику; тот проворно зажал его между культями. Судя по звукам, издаваемым этими мешками, Фелисин поняла, что они имеют дело с огромными герметичными бурдюками, наполненными воздухом.
– Мы собираемся переплыть Озеро Утопленников? – удивилась она. – Но зачем? Ведь по ту сторону все равно нет ничего, кроме прибрежных скал.
– Там есть пещеры – проговорил Гебориец. – Человек может проникнуть в них, если уровень воды окажется достаточно низкий... А вообще, спроси Баудина – он скрывался там в течение целой недели.
– Нам нужно будет взять с собой Бенета, – произнесла Фелисин.
– Это исключено, девушка...
– Нет! Вы оба обязаны мне! Если бы не я, ни один из вас даже не дожил бы до сегодняшнего дня. Эта идея никогда не пришла бы в ваши мертвые головы, не так ли? Кроме того, в вашем спасении замешан и Бенет, Я пойду и найду его – мы встретимся на берегу озера.
– Нет, так не пойдет, – сказал Баудин. – Я сам найду его, – добавил он и вручил девушке свой бурдюк.
Фелисин посмотрела вслед удаляющемуся громиле, скрывшемуся через потайную заднюю дверь, о существовании которой она даже не подозревала. Затем она обернулась к Геборийцу, сидевшему на полу. Он с усердием рассматривал рыболовную сеть, в которую был обернут мешок с воздухом.
– Я же не была частью вашего плана, Гебориец, не так ли? Он взглянул на нее, с удивлением подняв бровь.
– До сегодняшней ночи казалось, что ты превратила свою жизнь в Черепной Чаше в сущий рай. Я думал, что тебе было абсолютно наплевать на любую возможность побега.
– Рай? – сама не зная почему, она была просто шокирована этими словами. Она присела на кровать.
Взглянув на девушку, Гебориец пожал плечами.
– Так произошло благодаря Бенету.
Она впилась своими глазами в его непроницаемые зрачки; спустя некоторое время старик не выдержал и отвел взгляд.
– Нам пора двигать отсюда, – хрипло произнес он.
– В твоих глазах я больше ничего не стою, правда, Гебориец? А было ли это раньше? – «Фелисин, – думала девушка, – из Дома Паранов. Адъюнкт Тавори доводится мне сестрой, а брат участвовал в битвах бок о бок с адъюнктом Лорном. Да, я благородная, избалованная маленькая девочка. И кроме того, шлюха!»
Старик ничего не ответил. Он просто развернулся и пошел к потайному проему, темневшему в задней стене комнаты.
Вся западная половина Черепной Чаши была в огне, она горела, как огромный котел. Спеша вниз к озеру по Рабочей дороге, Гебориец и Фелисин видели признаки столкновения – мертвых лошадей, малазан и охранников доси. Харчевня Булы была забаррикадирована, ее перила вдребезги разбиты. Проходя мимо, они услышали из темного проема двери слабые стоны.
Фелисин помедлила, но Гебориец больно дернул ее за руку.
– Тебе не нужно идти туда, девушка, – сказал он. – Люди Гуннипа разрушили это место с самого начала и до основания.
Начиная от границы города, Рабочая дорога вплоть до развилки Трех Судеб оставалась темной и пустой. Сквозь тростник, растущий по левую руку от них, мирно блестела ровная поверхность Озера Утопленников.
Бывший священник Фенира свернул в заросшую прибрежную воду, приказал девушке пригнуться, а затем сам припал к земле.
– Подождем их здесь, – произнес он, тяжело дыша и вытирая со лба, покрытого татуировками, крупные капли пота.
