По словам жителей Бавеля, последний этаж представлял собой пустое квадратное помещение с каменным ложем, на котором покоилась Богиня Инанна. Меня же наверх не влекла никакая священная диковина: я всего лишь хотел воспользоваться наиболее высокой точкой зрения, чтобы наметить маршрут. Кто-то, возможно, удивится моему религиозному равнодушию: я не принимал в расчет Богов и Богинь Страны Кротких вод и бесстрашно пренебрегал их запретами. Теперь, по прошествии времени, меня и самого это удивляет… На самом деле я никогда не воображал себе мироздание без Богов, Демонов и Духов, просто приводил за собой своих. За годы странствий мои верования никогда не ставились под сомнение, ибо я редко сталкивался с селянами и жил в природе согласно заповедям своего детства. Проникновение в эту наносную долину еще больше сбило меня с толку, сперва потому, что здесь жили другие Боги, а после – потому что Боги по-другому оказывали влияние. Они облагодетельствовали людей: подарили им колесо, каналы, архитектуру, письменность. Они основали города и покровительствовали им; они добились того, что множество людей, все эти жрецы и жрицы, которые больше не обрабатывали поля и не выращивали скот, оторвались от привычных забот и пошли к ним в услужение. Короче говоря, они создали цивилизацию, которой правили поразительным образом. В моей безыскусной юности Боги присутствовали, но ткали полотно природы, редко показываясь на глаза; а здешние Боги создали мир, в котором занимали престол превыше цариц, царей и князей. Я проник в эту вселенную с решением покинуть ее, едва мне удастся вновь обрести Нуру, а потому предпочитал обходить их стороной и избегать знакомства с ними.
С легким сердцем я достиг верхнего помещения башни. И оцепенел от ужаса.
В центре комнаты помещался силуэт, облаченный в тогу цвета слоновой кости с голубоватыми лунными бликами. Обитатели Бавеля говорили правду: Инанна действительно проживает на вершине своего храма!
Оробев и затаив дыхание, я вперил взгляд в эту задрапированную складчатым льном хрупкую фигуру.
Силуэт сделал несколько шагов к центру святилища, затем обернулся, обнаружил меня. И вздрогнул. Меня пристально разглядывал архитектор Гунгунум, которого я накануне лечил.
– Что ты здесь делаешь?
– О, прости… Я пришел, чтобы… Но как твое здоровье? Зуд прекратился?
– Что? Разве мы знакомы?
Я всматривался в его лицо: оно, черта за чертой, морщина за морщиной, припухлость за припухлостью, соответствовало физиономии архитектора. Я осознал свою ошибку.
– Прости, я принял тебя за твоего брата.
– Моего брата? Какого еще брата? У меня нет брата.
– Я имел в виду Гунгунума…
– Этого выродка? Спроси у него. Он тебе скажет то же самое. Мы не братья. И это единственное, в чем мы сходимся.
Месилим упрямо и неприязненно отвернулся. Сходство их внешности, характеров и слов подтверждало то, что они отрицали: это были близнецы, близнецы во всем, включая взаимную ненависть.
Звездочет подозрительно уставился на меня:
– Что ты здесь делаешь?
– Я… я… я пришел понаблюдать за звездами.
Он язвительно расхохотался:
– Другим рассказывай! Что ты здесь делаешь?
– Повторяю тебе: я пришел понаблюдать за звездами.
– Никогда молодой человек, разодетый, как ты, не станет тратить время на наблюдение за звездами.
– И все же я за ними наблюдаю.
– А почему не напиваешься в кабаке? Почему не распутничаешь с какой-нибудь женщиной, как тебе подобные?
– Мне нравится наблюдать за звездами.
– Докажи! – напряженным голосом выкрикнул он. – Докажи, пока я не позвал стражу.
Его лицо ничего не выражало, но тело дрожало от ярости. Я возразил:
– А что, разве это запрещено?
– Запрещено лгать мне. Докажи, что имеешь привычку смотреть на звезды!
Я подошел к отверстию в стене и указал точки на небосклоне:
– Вот звезда сумерек, разведчица, она первая и приводит за собой остальные.
– Ее называют Дильбат, – поправил меня Месилим.
– Вот Большой Головастик и Малый Головастик, две группы звезд.
– Их называют созвездиями Большой Медведицы и Малой Медведицы.
– Вон там созвездие Лошади.
– Его называют созвездием Скорпиона.
– Там, откуда я пришел, скорпионы не встречаются. Мы видим на небе только то, что сперва увидели на земле, так ведь?
Наглость моего заявления заинтересовала его. Он поворчал, поморгал и потеребил заросший щетиной подбородок.
– Ты и правда уже наблюдал за звездами. Странно… очень странно… Зачем ты созерцаешь небо? Чтобы предсказывать будущее?
– Я никогда не предсказывал будущее.
– Как? Значит, ты не ищешь в планетах своей судьбы? Тогда для чего же ты их изучаешь?
– Чтобы знать.
– Что знать?
– Знать.
Мой ответ привел его в такое замешательство, что он умолк и принялся яростно скрести правой рукой затылок.
– Ты считаешь меня безумцем? – спросил я.
– Не знаю. В любом случае я от тебя кое-что узнал.
– Что же?
– Что я не единственный безумец!
Он внимательно вгляделся в мое лицо и изменившимся голосом произнес:
– Я тоже ищу, только чтобы найти. Я стремлюсь узнать. На самом деле плевать мне на последствия.
Внезапно пожалев о своей минутной искренности, он напрягся. И суровым металлическим тоном уточнил:
