Внезапно я почувствовал, как меня схватила чья-то рука:
– Сюда.
Кто-то за моей спиной отпер низкую дверцу, и оттуда высунулась тянущая меня рука:
– Говорю же тебе: сюда!
Что-то в моем сознании подсказывало, что надо повиноваться. Я развернулся и проскользнул внутрь. Дверца захлопнулась. Я погрузился во тьму.
Знакомый аромат привел меня в замешательство, свежее благоухание сирени. Я мгновенно связал его с голосом, который отчитал меня.
– Волшебник? Гавейн, это ты?
– Возможно.
Прежде чем удивиться, я с облегчением вздохнул:
– Как это может быть? Я думал, ты в Кише.
Молчание. Голос раздался уже из другого угла:
– Я пребываю в Кише. Но я по праву ношу титул волшебника. Ты общаешься лишь с моим отражением.
Мое волнение усиливалось. Все приводило меня в смятение: снаружи гремели барабаны и трубы; я в кромешной тьме не смел пошевелиться.
Та же рука схватила меня за запястье:
– Вперед. Он входит.
Я повиновался руке, которая направляла меня в полумраке. Мы добрались до ниши, где из бойницы сочился слабый свет, и тьма сменилась полутьмой. Теперь проявились черты Волшебника. Он улыбнулся своей обычной чарующей улыбкой.
– Удивлен?
– Я уже ничего не понимаю. Куда ты меня привел?
– В тайный коридор, идущий вдоль спален и позволяющий проникнуть в некоторые из них.
– Откуда ты так хорошо знаешь флигель?
Он прикусил кокетливую ярко-красную губу:
– Когда-нибудь я расскажу тебе. К тому же сам ты оказался скуп на признания, так с чего бы мне быть щедрым на них? Ты мне так и не поведал, что привело тебя в Бавель.
– Но…
– Нура, не так ли?
– Откуда тебе это известно?
– Ты болтаешь во сне… Я просто хотел убедиться. И что, здесь ли твоя Нура?
– Нет.
– Тем лучше для нее! Сматывайся отсюда.
– Как?
Гавейн привалился к стене и принялся размышлять вслух:
– Нимрод со своей стражей пройдет через этот двор. После того как он, а вслед за ним и охрана, пересечет его, ты дождешься полной темноты. Тогда отодвинешь эту доску, проникнешь внутрь стены, и тебе останется только нырнуть в ров.
Его рука отпустила меня, аромат рассеялся.
– Ты куда? – бросил я.
Уже издали он ответил:
– У меня есть и другие возможности скрыться отсюда, кроме как барахтаться в канаве. До свидания.
– Встречаемся в Кише?
Ответа не последовало: он уже исчез.
Этот день повергал меня то в оцепенение, то в изумление. Пусть я не нашел Нуру, зато Волшебник нашел меня – нашел и спас. Зачем? Каким образом? Мои вопросы только сгущали тайну. Да и некогда было предаваться размышлениям: прежде всего мне следовало сбежать.
Нестройно грянула музыка. Часовые распахнули искусно отделанные ворота, и процессия двинулась во двор.
Я встал на цыпочки и прильнул глазами к бойнице. Участники шествия старались перещеголять один другого. Я различил одетых в лазурные и рубиновые тоги музыкантов, затем почти обнаженных танцоров с раскрашенными лицами и наконец парад диких животных из породы кошачьих: укротители исполинской наружности вели их на поводках и в намордниках. Это выставление напоказ баснословной роскоши с ослепительным варварским блеском возвещало о прибытии высшего существа.
Когда ряды расступились, я поначалу заметил только высокий вытянутый силуэт со слегка сутулыми плечами и непомерно длинными руками и ногами. Это был Нимрод, надменный, горделивый, властный. Он ни на кого не смотрел. Он всматривался лишь в себя. Он ни в ком не нуждался.
И вдруг, уж не знаю, по какой причине, он повернул голову в мою сторону, и я увидел его лицо.
Подавив крик изумления, я отпрянул от бойницы и присел возле стены.
Я узнал Дерека…
Бавель оставался далеко за моей спиной.
Я направлялся не в какое-то определенное место – я спасался бегством. Я не стремился в другой город, я бежал из этого. Я двигался не к лучшему, я пытался избегнуть худшего.
Мы расположились в высокой траве у обочины тропинки, чтобы напиться и отдышаться. Когда среди ночи я разбудил Маэля, Саула и Роко, они поначалу удивились, но тотчас поняли, что мы удираем, и принялись деловито собираться в путь; так что на рассвете, едва стражники открыли Ворота Ану, мы вышли из города. И теперь, отойдя от него на изрядное расстояние, мы могли немного передохнуть.
