Волшебник рассерженно зашипел сквозь зубы:
– Очень жаль. Но я к этому никакого отношения не имею.
– Ну да, не считая того, что вы распоряжаетесь этими демонами! – Голос Китти звучал резко и пронзительно. – Они всего лишь рабы. А направляете их вы!
– Я имею в виду, что конкретно к этой истории я никакого отношения не имею. Это вообще не по моему ведомству. Так вот, госпожа Джонс…
Китти расхохоталась.
– Извините, это самое жалкое оправдание, какое я когда-либо слышала! «Не по моему ведомству!» Да, тогда, конечно же, все в порядке. Я так понимаю, война тоже не по вашему ведомству, как и ночная полиция, и темницы Тауэра. Все это к вам ни малейшего отношения не имеет.
– Вообще-то так оно и есть. – Его голос сделался суровым. – А теперь, госпожа Джонс, не могли бы вы помолчать? Или, быть может, вам помочь?
Он щёлкнул пальцами. Из самого тёмного угла двора появилась тень.
– Это Фританг, – сообщил Мэндрейк. – Самый злобный из моих рабов. Он сделает всё, что я ни…
– Отлично! – насмешливо воскликнула Китти. – Угрожайте мне, угрожайте! Так же, как угрожали тем людям в трактире. Вы ведь совершенно ничего не способны сделать без применения насилия, не так ли? И как же вы ночью-то спите?
– Кто бы говорил! – парировал Мэндрейк. – Что-то я не припоминаю, чтобы ваше Сопротивление стеснялось применять силу, когда считало нужным. Сколько всего было жертв? Несколько человек погибло, ещё больше покалечено, а уж…
– Это совсем другое дело! Мы сражались за идеалы…
– Так и я тоже! Однако… – Он перевёл дух. – Хорошо. Признаю. Я сейчас был неучтив.
Волшебник взмахнул рукой, произнёс приказ удалиться. Угрожающая тень растаяла в темноте.
– Вот. Теперь вы можете говорить без страха.
Китти взглянула на него в упор.
– Я и так не боюсь.
Мэндрейк пожал плечами. Он оглянулся назад, на закрытую дверь трактира, посмотрел в сторону улицы. Там, в «Лягушке», он выглядел чрезвычайно властным и уверенным, а тут вдруг как будто растерялся, не зная, что сказать.
– Ну? – осведомилась Китти. – Что полагается делать, когда арестовываешь человека? Немножко его попытать? Избить? Что дальше?
Вздох.
– Я вас не арестовывал. По крайней мере, я не уверен, что это необходимо.
– Так я могу идти?
– Госпожа Джонс, – рявкнул он, – я здесь как частное лицо, а не как член правительства, но если вы немедленно не прекратите паясничать, я буду вынужден вести себя иначе. Официально вы покойница. Вчера мне сообщили, что вы живы. Я хотел в этом убедиться.
Глаза Китти сузились.
– Кто вам сказал, что я здесь? Демон?
– Нет. Это не важно.
Тут до неё дошло.
– А-а, Ник Дру!
– Я же говорю, это не важно. Вас не должно удивлять, что я решил отыскать вас, – вы скрылись от правосудия, вы член Сопротивления…
– Меня это не удивляет, – ответила Китти. – Что меня удивляет – так это почему вы до сих пор не перерезали мне глотку.
– Я же министр, а не убийца! – вскричал волшебник с неподдельным возмущением. – Я помогаю защищать наш народ от… от таких террористов, как вы и ваши дружки!
– Ну да, потому что вашими заботами народу, кроме нас, совершенно ничего не угрожает! – ехидно ответила Китти. – Половина наших молодых людей гибнет в Америке, полиция на улицах может схватить и избить кого угодно, а на всякого, кто осмелится протестовать, набрасываются демоны, а в пригородах кишат враги и шпионы… То-то весело и беззаботно нам живётся!
– Если бы не мы, всё было бы гораздо, гораздо хуже! – Мэндрейк сорвался на визг. Он сделал над собой усилие и продолжал гораздо тише и вкрадчивее: – Мы используем свою власть, чтобы править ко всеобщему благу. Простолюдины нуждаются в руководстве. Да, конечно, сейчас наша страна переживает не лучшие времена, но…
– Ваша власть держится на рабстве! Как это может быть во благо кому-то?
Волшебник, похоже, был неподдельно шокирован.
– Мы не держим в рабстве людей! – сказал он. – Только демонов.
– А демонов в рабстве держать можно? По-моему, так нет. И на всём, что бы вы ни делали, лежит печать этого зла.
– Неправда… – ответил Мэндрейк неуверенным тоном.
– Правда-правда! И думаю, что вы это понимаете. – Китти нахмурилась, глядя на него. – Зачем вы сюда явились? Что вам надо? Сопротивление уже много лет как мертво.
Мэндрейк прокашлялся.
– Мне сказали… – Он плотнее закутался в плащ, бросил взгляд на реку. – Мне сказали, что вы спасли меня от голема. Что вы рисковали жизнью, чтобы спасти меня.
Он взглянул на неё. Лицо Китти оставалось бесстрастным.
– Мне также сказали, что вы погибли из-за этого. И вот теперь я узнал, что вы живы. Ну и я… естественно, мне захотелось узнать, как всё было на самом деле.
Китти набычилась.
– Что вас интересует, подробности? Да, я вас спасла. Должно быть, я была не в себе. Я не дала голему раздавить вашу несчастную башку, словно дыню. А потом сбежала. Больше и рассказывать нечего.
Она смотрела на него в упор. Он ответил ей таким же взглядом. При искусственном освещении его лицо выглядело бледным и жёстким. Между ними сыпались капли дождя.
Мэндрейк кашлянул.
