Это была искренняя и жаркая мечта, совсем такая же, как его сверстник из более благополучной страны мечтает о велосипеде. О настоящей винтовке. Не о ноже, который у него был пусть и плохой, не о кремневом ружье, британском Браун Бесс, помнящем еще королеву Викторию – а о настоящей винтовке. Пехотной, типа Энфильда или Мосина. Которая бьет так, что можно достать до соседнего склона. Которая бьет так, что можно выбить всех проклятых врагов, тех которые убили отца. Которая даст ему возможность быть настоящим мужчиной – как положено.
Увы, об этом приходилось пока только мечтать. Хотя раздобыть винтовку надо было обязательно -он знал, что его враги попытаются убить и его.
Винтовки были у муртазаков. Так звали тех людей, которые грабили караваны и разбойничали. Это были враги общества, враги купцов, враги власти, враги англизов – и если кого-то из них ловили, петля была лучшим для них выходом. Муртазаки – их ряды пополнялись за счет беглых солдат и полицейских, должников, изгнанных из общин за преступления, тех, кого преследовали враги по причине тхаара и которые не хотели умирать. Они великолепно знали горы, которых занимали неприступные вершины и крепости, носили с собой настоящие винтовки и могли убить кого угодно…
Иса пошел бы в муртазаки, но что-то останавливало его. Когда он сдуру признался матери – та долго осыпала его ударами, а потом безутешно плакала. Стать муртазаком – значит навсегда отрезать себя от общества, стать погубителем и изгоем, а после смерти проследовать прямиком в огонь. Наверное, для того, чтобы примкнуть к муртазакам – Исе недоставало ненависти и отчаяния.
Иса не был особо религиозен, как не были религиозны и все горцы. Их вера представляла собой сложную смесь языческих верований и своеобразно понимаемого ислама. Часто – на все племя не было ни одного Корана и ислам – передавался из уст в уста. Понятно, что к описываемому периоду – от коранических текстов там мало что осталось. Настоящий ислам – исповедовали живущие южнее пустынные всадники – бандиты, но чаще всего столкновения горцев и пустынников заканчивались жестоким кровопролитием. Когда какая-то международная организация, занимающаяся распространением ислама попыталась передать горцам кораническую литературу – выяснилось, что горцы совершенно не знают языка, на котором она отпечатана, арабского. Горский язык – был настолько непохож на другие языки полуострова, что горцев не мог понять практически никто. Когда же коранические тексты с грехом помолам перевели – племена убили переводчиков за ересь. Слишком отличалось то, что говорили эти люди – от того, во что горцы привыкли верить. А горцы – привыкли сохранять свою культуру, уничтожая все, что ей хоть в малейшей степени угрожает…
Горцы жили племенами. Структура власти была проста: все мужчины племени (мужчиной был обладатель огнестрельного оружия) выбирали вождя свободным открытым голосованием. В помощь ему – наиболее влиятельные роды назначали совет племени, в который каждый род посылал своего патриарха. Были также признанные мудрецы – их называли рашид, после смерти горцы поклонялись их могилам. Роль судей исполняли кади, они чаще всего жили отдельно от племен и считались знатоками ислама. Судили так, как понимали Коран сами, и с опорой на местные верования. Иначе авторитета можно было быстро лишиться.
Впрочем, ислам все же находил сюда дорогу…
Приходили странники. Их было не принято трогать, некоторых из них считали бидуна – сумасшедшими. Они обычно поселялись отдельно, но начинали говорить об исламе. Чаще всего – детям…
Один такой, как раз поселился неподалеку от их племени. У него – был длинный белый плащ и черная чалма. Горцы не знали чалмы, практически никто ее не носил, прикрывали голову они чем-то наподобие платка. Они знали, что те, кто живет южнее их – носят сложный головной убор на голове, наворачиваемый из белой ткани. Но у этого человека, пожилого и бородатого – чалма была черная. Никто в горах не знал, что это теперь – символ непримиримых.
Иса пришел к пещере через несколько дней после того, как узнал про нее. Он хотел узнать, не надо ли чего этому человеку, возможно – заработать немного еды. Да и просто мальчишеское любопытство – не давало ему покоя.
У пещеры – было тихо. Сезон дождей давно прошел, и трава теперь – пожухла под лучами беспощадного солнца, будто выжженная армейским ранцевым огнеметом. Иса старался идти тише – но не получалось…
На хруст травы – из пещеры вышел человек. Он был высок ростом, и его длинная, с проседью борода – спускалась на грудь. Одет он был не так как горец…
Иса поздоровался на языке своего народа… Странник улыбнулся.
– Ты, наверное, хотел сказать Ас Саламу Алейкум, маленький мальчик…
– Ты, наверное, хотел сказать Ас Саламу Алейкум, маленький мальчик… – повторил Иса. Как и у всех примитивных народов – у него была великолепная память.
Человек расхохотался так, что Иса хотел убежать.
– Ас Саламу Алейкум. Ас Саламу Алейкум.
– Ас Саламу Алейкум – неуверенно повторил Иса
