– Поистине брат мой, если бы я не знал тебя столь хорошо, то обвинил бы тебя в асабийе,[113] а это тяжкий грех, ты сам знаешь. Разве ты не помнил слова Пророка, который сказал:
– Да, брат, я помню все это. Но мы должны думать не только о своих грехах, но и движении, о джихаде, о сопротивлении. Иначе мы рискуем впасть в еще более тяжкий грех – грех покорности неверным, устрашиться неверным больше, чем Аллаху и тем самым выйти из ислама.
– Аллаху Акбар.
– Ты прекрасно знаешь, как хитры кяфиры и какие поистине дьявольские средства они изобретают, чтобы убить моджахедов, и отвратить как можно больше людей от ислама. Мы все – готовы принять шахаду, но мы не должны стремиться к ней, ибо это грех и Аллах – сам решит, когда мы достойны ее. Коран запрещает даже мыс ли о самоубийстве. А для того, чтобы воевать – мы должны доверять друг другу. И ты не хуже меня знаешь, что доверять можно только тем, кого знаешь с детства, или долгое время, или если тебе кто-то сказал о том, что этого моджахеда он знает с детства – но и это плохо, и это надо проверять. А что ты знаешь об этом человеке? Как ты можешь знать, кто он такой? Может быть – русисты подсунули тебе его в камеру нам всем на погибель?
Ихван усмехнулся
– Тогда брат, я должен сказать, что ты тоже работаешь на русистов. Потому что если бы не ты, и я, и этот брат уже висели бы в петле. И скажи, кто знал о том, что ты сделаешь атаку и освободишь нас, а? Как русисты могли знать это, если не от тебя самого?
– Клянусь Аллахом, брат, в тюрьме ты позабыл об осторожности. Я бы зарезал тебя, если бы ты не объяснился, иншалла
– Да, брат, но что ты можешь сказать против моих слов?
– Неверные дьявольски хитры. И лучше не оставлять подозрений на этот счет.
– Да, брат, но как ты оправдаешься перед Всевышним в день Суда? Когда он спросит тебя, зачем ты зарезал брата своего, который уверовал и не таил зла – что ты ответишь?
– Клянусь Аллахом, брат, ты просто не понимаешь.
– Да нет брат, я все отлично понимаю. Этот брат – он раньше служил русистам, и его вера еще очень слаба.
– А разве я не об этом только что говорил тебе?!
– Да, но ты в нетерпении своем не дослушал меня до конца. Он служил русистам и знает много чего такого, что не знаем мы. А Пророк Мухаммед сказал, что заработок того, кто обучает правоверных стрелять – один из самых почетных.
– Да, но если бы я не умел стрелять, ты бы висел в петле!
– Не возгордись брат ибо все это – от Аллаха. Ты умеешь стрелять – но ты умеешь стрелять не так, как русисты. Ты не знаешь, как они воюют. Как они делают засады. Как защищаются от засад. А он все это знает. И расскажет нам – не под пыткой.
– Расскажет… – проворчал амир
– А второе, брат. Я впервые услышал о народе, который называется "крымские татары". Ты слышал о нем?
– Нет, брат, никогда не слышал.
– Вот о том то и дело. Их завоевали русисты, за много сот лет до нас. Но и у них – сохранилась истинная вера, как бы неверные не старались ввергнуть их в джахилию, в безбожие и многобожие. Они сохранили ее, потому что раз уверовав в Аллаха, великого, хранимого – они не отказались от веры. А кто знает – столько еще таких народов в Русне, брат. Сколько тех, кто сохранил веру, и ждет, кто напомнит им о джихаде фард айн, поднимет их на борьбу. И потому – я не позволю тебе зарезать этого брата только потому, что ты о нем дурно думаешь. Нет, иншалла, не позволю…
– Дай тебе Аллах твердости и не раскайся в своем решении…
– Все мы – сильны Аллахом, брат мой. Все мы – сильны лишь верой в него…
Этой ночью – пришла большая речная доу. Несколько человек, спрятавшись под люками с товаром – начали свой медленный путь вниз по Евфрату.
