Как ни странно – именно у Митьки Шалого, битого и проловленного одесского вора, вошедшего в конфликт с крестными отцами города, вора, гешефтмахера и профессионального пистолетчика – шансов выбраться из этой переделки было намного больше. Как и у тех, кто волей судьбы оказался рядом с ним. Дорога судьбы казака – прямая как штык, как шлях в степи. Молодость, служба, пахота на собственной земле, данной еще дедам – прадедам Императором за службу. И в такой ситуации – у них одна дорога – прямо вперед в лоб на прорыв. Иногда это работает – но не тогда, когда двое против тридцати. А вот Митька – был вором и постоянно жил на грани. Каждый день в Одессе – он рисковал быть проловленным карманной бригадой или отрядом по борьбе с бандитизмом, или конкурентами, или просто парой молодых щеглов из отмороженных на всю голову. Он не имел никогда денег больше чем на месяц, часто вставая – он не знал, где будет обедать, не то что преклонит голову следующей ночью. Такая жизнь развила в нем наблюдательность и готовность к любым неприятностям. В трамвае – старом добром одесском трамвае – он как-то раз положил четверых, уходя от преследования… с этого, собственно говоря, скитания его и начались.
Он помнил, где они шли и как, в какую сторону смотрят двери и окна, которые из них принадлежат харчевне, как стоят торговые палатки. Он помнил и то, что за его спиной – что-то вроде склада, в отличие от палаток – с капитальными стенами.
– А? Чего? Не понимаю, любезный.
И с места, рыбкой, как учил его дядя Коля Робинзон, спившийся циркач из той же самой ярмарки, на которой держал палатку его отец – он прыгнул, руками безошибочно нащупав край дорогой, из металлического настила крыши. Напрягся, вспоминая все уроки суплеса[28] старого циркового артиста. И, движением, которое не смог бы повторить никто из присутствующих – без раскачки, с одной руки он забросил тело на крышу.
Изумленная толпа рашидов взревела, когда он был уже на крыше. Подалась вперед – и осадила, почитай на полном скаку. Две револьверные пули – ударили людям прямо под ноги…
– Ша! Назад, ша!
Его слов – никто не понимал. Но все отлично понимали язык пуль – как никакой другой. Можно сказать – это эксперанто в таких местах, как Аден.
– Лезь на крышу! Быстро!
Митрий – хоть тут не оказался идиотом. Полез – и даже умудрился забраться быстро. Все-таки – не вахлак.
– Пистоль есть?
Митрий – достал из кармана табельный Орел, старый, с дешевыми солдатскими пластмассовыми рукоятками. Он еще жил той жизнью, жизнью станицы, парного молока, конного ухарства и обжигающих взглядов молодух. Не дошло еще до казака, что здесь прав тот, кто выстрелит первым – и никак иначе.
– Двигай за мной. Не отставай.
Они пробежали по крыше, Митрий примерился – и перепрыгнул на другую, такую же. Митяй, немного поколебавшись, тоже прыгнул
– Поперек батьки не лезь.
– Какой ты мне батька…
– Самый обыкновенный. Не будь меня, ты бы кишки свои собирал. Давай за мной, сюда.
Они перепрыгнули еще на одну крышу. Судя по реву – толпа преследовала их, но здесь – все с любопытством смотрели, еще не понимая, что происходит. Фора – минуты две, не больше.
Четвертая крыша – не выдержала – они с треском провалились внутрь какого-то помещения. Титяй – сориентировался первым, по каким-то мешками перелез к двери, закрытой, судя по всему, снаружи на замок.
– Слушай сюда. Слушаешь?
– Ага.
– Как пальну – наваливайся на дверь, да со всей силы. Выйдем – и ори "Пожар!" во всю глотку. Доходит?
– Ага.
– Потом двигай за мной. Не отставай! Отстанешь – ждать не буду. Доходит?
– Мабуть помочь чем? – спросил молодой казак
– Помог уже… помощник. Дыши ровнее.
Митяй – дважды выстрелил из револьвера в косяк, туда, где были заржавевшие, загнутые гвозди. Отчаянно, как на тюремную решетку бросился на дверь – и они вывалились прямо на торговую улицу, под ноги изумленной публики.
– Пожар! – возопил Митяй
– Горим! – забасил молодой казак
И они бросились бежать, крича и распространяя панику как лесной пожар. А на таких местах как большой базар пожар – смертельно опасное дело, поэтому – все торговцы бросали торговлю и начинали лихорадочно спасать товар. До русских – уже не было никому никакого дела, если кто и бежал за ними – в суматохе отстал…
Они выскочили к своей машине, когда ошалелый торговец – в мыле закидывал на нее мешки с рисом. Слухи о пожаре – дошли и сюда.
– Мы зараз… – начал молодой казак. Митяй сунул ему в бок локтем
– Щас поможем. А ну налегай…
– С первого дня? – недобро спросил Велехов.
Митяй вымученно улыбнулся
– Да не было ничего, господин казак. Сам не знаю, чего получилось. Ну, купить курева там немного решил. Пожрать, опять-таки. А тут – трах, бах, пожар – кричат. Мы еле утекли оттуда.
Велехов пожевал ус.
– Что у тебя в карманах – я и проверять не буду. А просто тебе говорю – пшел вон отсюда. У меня – бардака не будет. Не понял – до свидания.
– Гражданин казак, а как уговор…
– Уговор? Ты уговор в одну сторону помнишь. Как только мне отъехать стоило… Короче пшел вон отсюда.
