Шкуры – еще одна проблема. Можно либо сдать евреям – они принимают, но по очень низкой цене. Зато за деньги. Либо на пошив – но и там цена не очень. И когда пошьется – неизвестно. А деньги платят только когда продадут…
– Нет, не сдали.
– Плохо. Возьмешь еще две.
– Две? А что случилось?
– Одна охромела. Другую зверь задрал…
Зверь – это волк. Они тут бывают, дед никогда не говорит "волк", только – зверь. Словно боится произносить имя зверя.
Даже собаки не помогают…
Дед пьет родниковую воду. Оглаживает бороду
– Запомни, Багыш, ты не просто киргиз. Ты кипчак, сын воинственного племени, племени воинов, а не крестьян. Будь достоин своего народа…
– А кипчаки лучше киргизов?
– Когда то давно – кипчаки были хозяевами здесь и во всей великой степи.
Багыш хмыкает
– А почему сейчас не хозяева, дедушка?
Дед недовольно трясет головой
– Из-за таких, как твой отец! Для кого собственное сытое брюхо дороже чести! Зачем он заложил этот сад? Его придут и сожгут!
– Русские?
– Да какие русские… – кривится дед – запомни, мы хоть и правоверные, но правоверные бывают совсем разные. Бывают такие правоверные, которые оправдывают джихадом собственные злые дела! Они говорят про джихад, вскакивают на коня и едут грабить!
– Басмачи! – догадывается Багыш
– Не говори этого слова! Не говори его! Эти обиженные Аллахом даже такого названия не заслуживают! Они еще хуже, чем те, кто осел на земле. Те, кто осел на земле хоть думают о своем брюхе! А эти – вообще ни о чем не думают!
Дедушка басмачей не любит. Их вообще мало кто в горах любит. Басмачи – бандиты, они грабят караваны. А как не стало караванов, как стали делать нормальные дороги – часть из них стала грабить простых пастухов, угоняя скот на мясо, противопоставляя себя обществу. Раньше они грабили купцов – но такова была участь купцов. Теперь они грабили своих… хотя какие они свои? Большая часть – дикари из нищих семей феллахов, а то и вовсе пришлые. Горцы опасаются грабить друг друга – в семьях строгий порядок, а грабеж может столкнуть с места лавину кровной мести…
– Мы скотоводы – объясняет дед – скотоводами и должны оставаться. Аллах не дал нам богатой, жирной земли, чтобы хозяйствовать на ней – но скота у нас достаточно, хвала Аллаху. А люди всегда будут хотеть кушать мясо…
– А отец говорит, он договорился с русскими и те пробурят ему колодец. Как только это будет, земля станет богатой и плодородной. Он говорит, что Аллах всю землю сделал богатой и плодородной, просто к какой-то земле люди уже приложили руки, а к какой-то – только предстоит приложить. Но в воле Аллаха – чтобы люди жили с любой земли, какая у них есть.
Дедушка не согласен. Он считает, что орошать землю – идти против воли Аллаха. И даже слова, что из века в век предки копали колодцы и даже подземные ходы, чтобы провести землю куда надо – его не убеждают. Хотя на деле он боится, что скот просто негде будет пасти, если молодежь вместе с русскими перекопает всю землю…
Горит костерок. На костерке – доспевает пастушеский суп из мяса с травами. Мясо есть – если две овцы пали.
– Запомни, Багыш… – говорит дедушка – хвали Аллаха за то, что у тебя есть и не проси большего. Аллах сам даст тебе то, что тебе принадлежит…
Багыш, хоть и не говорит этого – он не согласен. Когда он с отцом ездил в город – он увидел такие штуки, черные, сделанные так, как будто над ними поработал скульптор. Они двигаются, русские это называют "машина" или "мотор".[45] Если честно – он бы с большим удовольствием работал на таком вот моторе. Но отец успел разузнать, что на мотор просто так не попадешь, а на железной дороге всегда требуются люди…
Дедушка снимает с костра казан, пробует. Потом – внезапно резко поворачивает голову, смотрит куда-то в сторону…
– Ложись!
Горячее варево выхлестывает на костерок, туша его. Пуля, прилетевшая откуда-то сбоку – с сочным звуком щелкает по валуну. Дед не отвечает – прикрываясь валуном, он целится куда-то в сторону, но не стреляет. Патроны дороги.
Раздается еще один выстрел, рев собаки, переходящий в визг. Дед тоже стреляет. Звук выстрела просто оглушительный
– Эй, Данияр! – внезапно кричит он – что тебе надо?! Ты забыл дорогу к себе в степь!?
– Салам алейкум, Кирыз! – слышится крик в ответ – из уважения к твоей старости я не возьму много! Дай мне десять жирных баранов – и паси своих овец дальше!
Данияр – имя не местное. Это имя, какое может быть у разбойника с равнин. У них коротконогие, но резвые кони и они не боятся гнева Аллаха…
– Ты сказал старости, Данияр – кричит дед – а не немощи! Я не дам тебе ни одного барана и позволю уйти! Уходи, пока жив!
– Аллах Акбар, старик! Ты почитаешь Аллаха, но не платишь закят!
– Кому я должен его платить, уж не тебе ли разбойнику?! Последний раз предупреждаю – уходи, пока жив…
– Ты должен платить тем, старик, кто сражается с русскими! В этом твой долг, как мусульманина, старик!
– Прежде чем говорить про долги, Данияр, вспомни про свои, какие ты оставил в Бухаре! Русские мне не друзья, они неверные – но грабишь меня ты, а не русские! Ты думаешь, что если ты и убьешь меня, некому будет отомстить!?
