– Не вижу.
– Там что-то есть…
Первым делом – они оборудовали гнездо. Оборудовали, конечно – это громко сказано: главное, что гнездо должно быть. Долгий опыт войны казаков и русской армии привел к следующей тактике: при налете группа делится на две части, причем в одной из них – обязательно должен быть пулемет. Она занимает или оборудует опорную точку: группа валунов, дом для гостей, который обычно бывает на отшибе от селения, и в котором толстые стены. Ударная группа идет вперед и делает дело – после чего, начинает отступать в сторону гнезда вне зависимости от того, сделано дело или нет. Арабы – горячие воины, они никогда не думают о том, что отступление – может быть и ложным, они всегда начинают преследование неприятеля всеми или почти всеми силами, часто конными. И напарываются на сокрушительный огонь с заранее подготовленных позиций. Ничего необычного, просто хорошее знание шариата. Среди людей лучший тот, кто, едва услышав клич /к битве/ или пронзительный крик /человека, встретившего врага – вскакивает на коня и стремглав мчится туда, готовый к битве. Так удалось зачистить немало поселений – куда проще, чем зачищать дом за домом – пока боевики не раскрыли тактику. Но здесь – почитатели Аллаха непуганые, возможно и не знают…
Багыш – остался с группой прикрытия. Князь пошел с ударной группой – он должен был "зафиксировать результат" – по которому будет оцениваться деятельность их подразделения. Несмотря на то, что из всех лазутчиков он был самым неопытным – он держался впереди, рискуя первым же словить пулеметную очередь, если "нарвутся".
Несмотря на внешнюю неказистость – горный склон оказался непроходимым. По крайней мере – не ночью, и не тогда, когда впереди – возможно, вооруженные боевики. Пошли в обход. Где-то там, за спиной – была проезжая дорога и водители, сбившись в кучу на привале как овцы у того старика – ужинали, горланили песни, не забыв, впрочем, о постах охраны. Там был двадцатый век, где силы – лошадиные, но пахнет не навозом, а тяжелым, вонючим выхлопом дизеля. А здесь – век девятнадцатый, то и восемнадцатый, где из современного – только винтовки, да армейские фляжки, которые горцы очень полюбили.
Перебрались через что-то, напоминающее русло высохшей речки. Поднялись на склон, прикрывая друг друга и прячась за валунами. Дальше – шел довольно пологий, идущий вверх склон. И тут – было уже видно, не просто свечение – а танцующие блики, обозначающие пламя костра. И голоса – негромкие, почти неслышные.
Они залегли и поползли. Передвигаться иначе – было уже нельзя, на каждом – было грязное, верблюжье одеяло, служащее лучшей маскировкой в здешних диких местах…
Голоса были ближе. Там было что-то вроде прохода…
Рискнуть? В проходе – а он шириной всего несколько метров – может быть даже пулемет.
Они вползли внутрь. Пламя было уже совсем рядом, мягкий, танцующий свет костра, ярко-красный, от которого надо беречь глаза.
А вот и они… И даже стражник есть – правда, сидит спиной не к костру, а к проходу, и, кажется, обдолбался. Есть и маскировочная сеть – она завешивает узкое ущелье, и сверху – ничего не видно. Сеть армейская.
Присевшие у костра муртазаки… а может и племенное ополчение, или ваххабиты, хрен тут поймет, для поднятия боевого духа пели местную боевую песню – замаль. Пели высокими, почти женскими голосами, заунывно и протяжно, было видно, что начали они петь давно и закончат нескоро. В качестве музыкального инструмента, они использовали местный барабан "танака" – британская банка из-под керосина, объемом литров пять, играли на ней как на африканском там-таме, выбивая ритм ладонями. Единственный часовой, которого они видели – сидел спиной к ним и лицом к огню – чтобы только проморгаться, потребуется секунд двадцать…
Лежавший рядом киргиз поймал его руку, написал пальцем на ладони – 15. Князь в ответ показал большой палец – да, согласен.
Пятнадцать. Две палатки – примерно соответствует. Совсем оборзели – ни охранения, ничего. А говорят – казаки контролируют ситуацию. Хотя какой нахрен контроль ситуации – тут самая, можно сказать граница.
Или это просто племя?
Да какое нахрен племя – вон пулемет. С каких пор у племен – пулеметы?
Киргиз снова привлек к себе внимание, когда князь посмотрел на него – он провел ладонью по горлу – жест понятный без слов. Князь кивнул, показав сначала на сидящего спиной к ним и манкирующего обязанностями часового, потом на себя. Намек понятен – этого убираю я, в горах Туркестана они научились общаться без слов. Киргиз кивнул и показал вниз, на костер – я займусь этими. Князь прикрыл ладонью рот – делай тихо, без шума.
Киргиз кивнул и показал на пальцах что-то в темноту.
Князь осторожно, чтобы не звякнуло – подтащил к себе пистолет – пулемет. Убивать врага на скорости в пятьсот километров в час, сбрасывая бомбы легко – ты просто его не видишь. Гораздо сложнее – выстрелить в спину ничего не подозревающему человеку. Пусть даже это и враг. Пусть даже любой, кто здесь жил какое-то время знает, что эти полудикие племена делают с русскими, стоит только кому-то попасться.
