Самонадеянный страж – видимо, почувствовал спиной чужой взгляд, пошевелился, начал поворачиваться. Это решило все – князь прицелился и резко, совсем не так, как учили, нажал на спуск. Оружие задергалось, залязгало в руках, пули рванули серую ткань на спине кочевника и тот стал заваливаться вперед и вправо. Рядом – одной длинной очередью выпустил все тридцать два патрона киргиз – следопыт.
Племенные – нападения совсем не ожидали: так и полегли под градом пуль сразу с двух сторон. Вышедшие на позицию слева остальные кыргызы – разрядили в цель свои Парабеллумы, стреляя так, как их учили в такой ситуации – до тех пор, пока есть чем стрелять. Племенные – попадали, кто в костер, кто рядом, из палатки – метнулась в темноту едва заметна серая тень. Оглушительно после тихой стрельбы, хлестко стукнула одиночным винтовка…
– Есть.
– Есть…
Оба они, не сговариваясь, начали менять магазины. Сменили – лучше иметь полный магазин, чем полупустой…
– Ну?
Прикрывая друг друга, они пошли вперед. Киргизы – стремительно перегруппировывались в темноте, чтобы отразить возможную атаку. Как и было уговорено для таки случаев – половина группы даже не смотрела на костер, чтобы не потерять ночное зрение…
У костра – было обычное зрелище быстрой и бесславной бойни. Кровь, кишки, паленое мясо, запах горелых волос, от которого мутило. Киргиз – следопыт – решил затоптать костер, но князь – отрицательно покачал головой – не надо. Киргиз кивнул и поднял стоящий у костра как пес на задних лапах пулемет Брен с длинным изогнутым рогом.
– Услышали? – спросил князь отвернувшись.
– Тут кругом палят – шепотом ответил следопыт
Оно и верно…
Князь зажмурил до боли глаза… он смотрел на костер, и от того сейчас, когда он смотрел в темноту – то не видел ничего кроме темноты. Но надо было проверить палатки, и он, немного проморгавшись, шагнул к первой из них. Вскинул оружие, прострочил короткой очередью первую, потом вторую.
Сунулся в первую – там не было ничего, кроме какого-то мешка… местные привыкли спать на земле, им спальников и плащ-палаток не надо. Сунулся в мешок… и замер, цепенея от ужаса. Подтверждая догадку, распорол бок – так и есть. Брикеты взрывчатки, похожие на бруски хозяйственного мыла. Какая-то детонирует от пуль, какая-то нет. Был шанс это выяснить, если бы сдетонировала – все на Луну бы уже отправились…
Немного придя в себя – князь вытащил мешок наружу, сам сунулся во вторую палатку. Там тоже ничего нет – только распаханный ножом бок, да в раскрытом рюкзаке – пробитая пулей рация армейского образца. Князь поднял гарнитуру, приложил к уху – тишина. Разбил.
Вытащил и рацию на свет огня. Двое кыргызов – притащили и бросили застреленного снайпером беглеца. Князь присел на корточки, вгляделся. Местный, явно не англичанин. Только вот на рации умеет работать – вон, на пальцах следы чернильного карандаша. Местные на рации работать не умеют, для них это "от шайтана".
Пошарил в карманах. В одном – нашел карандаш, записную книжку, исписанную наполовину и использованный наполовину шифроблокнот. Отрывные страницы с одноразовыми шифрами на каждом. Примитивно, но довольно надежно. Последнее донесение – он уничтожить не успел.
– Эфенди…
Еще один кыргыз – поднес что-то вроде сумки: при обучении их учили обращать внимание на любые бумаги, какие они найдут, вне зависимости от того, что написано. Князь открыл сумку, мельком посмотрел. Самодельные карты, обозначения многие вручную и явно военные. Настоящий клад.
Князь показал нашедшему кыргызу большой палец, спрятал блокнот с шифрами и сумку с картами в свой рюкзак. Бросил в догорающий костер разбитую рацию, предварительно отрезав с нее гарнитуру – чтобы с гарантией не починили. Показал на пулемет и на мешок со взрывчаткой
– Это с собой и уходим. Остальные пусть идут за нами…
Далеко они не ушли. Поднимаясь вверх – оны вышли на тропу, услышали голоса.
В два автомата – срезали несколько человек, продвигавшихся по тропе к лагерю. Кто-то, покатившись по склону, во весь голос заорал, протяжно и жутко.
– Аллаху Акбар!!! – заорали впереди.
– Маяк! Маяк!
Толкнув растерявшегося – несмотря на все тренировки – офицера ВВС, князь сам стал активировать маяк, укрепив его на тропе, за камнем.
Разом – загремели винтовки и автоматы, им – раскатисто ответил БРЭН. Пулемет – в горах был серьезным козырем при любом раскладе.
Маяк – мигнув зеленой лампой, встал на боевой взвод.
– Отходим! Отходим!
Кыргызы – увлекшись боем, не хотели отходить. Сверху – там оказалось селение – на помощь боевикам поспешили новые силы. Пули – с визгом рикошетировали от камней.
– Отходим! – Шаховской буквально выдернул пулемет из рук азартно поливавшего склон киргиза – уходи отсюда!
Киргиз понял. Побежал вниз, к лагерю.
