Большая, морская доу, вышедшая из Междуречья – неторопливо подходила к неприветливым берегам Восточной Аравии. Лодка была достаточно большой, чтобы выдержать путь по морю, а капитан – достаточно опытным, чтобы вести ее по звездам: арабы были отличными мореплавателями, пока ислам не приковал их к земле. Лодка – сильно похожая на индокитайские джонки – была завалена "чаем, кофе и другими колониальными товарами" – точнее, конской упряжью, ножами, топорами, лопатами, обувью и всем тем, что в цивилизованном мире стоит относительно недорого, а в мире нецивилизованном – ценится на вес золота (иносказательно, конечно). Правила морской торговли были всем известны: капитан закупился у русских купцов в Багдаде или в Басре и сейчас, привезя добычу в порт – продаст ее купцам, которые уже поведут караваны на рынки. Капитан не торгует на рынках, не водит караваны, в то время как купец – не пытается купить доу и нанять команду: каждый уважает другого и дает заработать. Хотя в последнее время – эти правила нарушаются все чаще и чаще… в чем несомненно вина русских, потому что до прихода русских здесь жили, как и сто, как и двести лет назад – а сейчас так не получалось, каждый торопился жить и хотел ухватить кусок. Впрочем, основные правила все-таки еще соблюдались…
И слава Аллаху
Как обычно и бывает – у капитана были матросы: один человек не мог смотреть за лодкой двадцать четыре часа в сутки. Один из них сейчас лежал на подстеленном пустом мешке, набираясь сил после ночной вахты, второй – сидел на борту, свесив ноги почти в воду, и с любопытством смотрел на далекий песчаный берег, на доу рыбаков и ныряльщиков, на полностью обнаженных людей, прыгающих в воду. Все это – напоминало его родной Крым, с одной лишь разницей. Там были горы – а тут песок.
Они немного промахнулись с определением направления движения, а может быть – снесло течением. Потому сейчас – они шли параллельно берегу, в направлении порта Дубай.
Рядом с моряком – лежала потрепанная книга, небольшая, явно не Коран. Кораны в таком небольшом формате еще не издавали…
Если посмотреть в другую сторону, прочь от берега – то можно было увидеть крупнотоннажный танкер под голландским торговым флагом, поспешающий на выход из Залива. Танкеры – в последнее время становились все больше и больше, и когда они проходили – тяжелая волна качала мелкие рыбацкие и пузатые торговые дхоу.
На дхоу были паруса, примитивные, но все же паруса – но сейчас они шли на моторе. Мотор был примитивный, мотоциклетный, переделанный местными умельцами в морской.
Второй матрос проснулся. Потянулся к фляге с водой, точнее не фляге, а бурдюку, опрокинул его в рот. Вода была теплой и невкусной, "перетопленной". Это русские научили – перетапливать морскую воду в пресную за счет примитивных испарительных установок… до этого воду покупали, хотя шариат строго – настрого запрещает наживаться на воде. Кое-кто от этого потерял в доходах и кое-кто – был недоволен. Дело обычное…
Немного утолив жажду, человек прошел ближе к носу, карабкаясь по горам товара, сел рядом. От этого – доу немного накренилась, и послышался предупреждающий крик капитана – но матрос на это никак не отреагировал. Потому что и первый и второй матросы – были и не матросами вовсе. А были они – исламскими экстремистами, сбежавшими от русских властей, которые хотели их повесить. И поверьте, было за что…
– Красиво? – спросил он
– Непривычно
– Это моя родина – с гордостью сказал первый – здесь я родился, ахи.[75] Но не на самом берегу, а дальше, в горах. Но на этой земле.
Второй ничего не ответил
– А расскажи мне про свою родину, ахи? – попросил первый – мы живем давно, но никогда не слышали о правоверных, которые живут так далеко на север…
– У нас тоже есть море… – сказал второй – теплое, как здесь. Но как только подходишь к нашим землям, то видишь не песок, а скалы. У нас мало песка и много скал, мы живем в горах.
