– О, Аллах, откуда я знал, что это не воры?
– Теперь знаешь – сказал Бадр – а чтобы запомнил навсегда… сколько тебе должны эти люди?
Бородач наскоро прикинул. Можно было взять много, но навлечь на себя гнев людей, ссориться с которыми вовсе не с руки. Можно было сказать, что они вообще ничего не должны – но тогда потеряешь уважение. Выбор надо было делать прямо сейчас.
– Две медные монеты – буркнул бородач – этого достаточно. И считай, что я делаю доброе дело, Бадр.
Бадр достал две медные монеты из своего кошеля на поясе, бросил их на пол.
– Мне нет дела до твоей доброты, Али… – жестко сказал он – держать отчет в своих добрых делах будешь перед Аллахом.
Караван вышел, едва солнце начало клониться к закату. Хозяин груза – поспешал, чтобы пройти как можно больше до следующего жаркого дня, чтобы успеть укрыться в каком-нибудь оазисе.
Дубай остался позади, грязный, страшный, негостеприимный – и взору путников предстала пустыня. Пока еще не настоящая – каменистая пустыня, там, где земля засолена до того, что представляет собой соленую, хрусткую корку, на которой – лежат небольшие белые камни и валуны. Чем дальше они удалялись от города, тем было чище… пустыня и вообще практически стерильна. Вот почему богатые люди на Востоке – не живут в городах, а уезжают в пустыню, где разбивают бедуинские шатры и живут в гармонии с этим прекрасным краем…
Трое – Бадр и Ихван со своим новым спутником – шли в голове каравана. Шли внешне неторопливо, подстраиваясь под неспешный шаг верблюдов. Верблюды – были напоены и накормлены, а вот люди – уже страдали от жажды.
– Он понимает наш язык? – спросил Бадр
– Нет – сказал Ихван, применяясь к ходу верблюда – кажется, я забыл, как ходить по пустыне, брат…
– Да, ты многое забыл. В том числе и осторожность.
– У меня не было выбор, брат?
– Кто он?
– Он сидел вместе со мной в одной камере. И он, и я – уже должны были бы болтаться на веревке кафиров. Хвала Аллаху, что мы выбрались…
– Да, хвала Аллаху. Вас ищут?
– Да.
– В горах не найдут…
– Спасибо, брат. А что там?
Ихван провел руками по лицу, совершая вуду, сухое омовение
– Много разного, брат. Например, англизы.
– Англизы? Мы воевали против англизов!
– Теперь они хотят поставлять нам оружие. Чтобы мы воевали с русскими.
– Не заводите себе друзей из числа кяфиров, ибо они друзья друг другу… – процитировал Ихван шариат
– Не вздумай сказать это там. Шейхи постановили, что нусра,[82] от кого бы она не исходила, есть дело, разрешенное для всякого мусульманина. Мы вступили в союз с пустынниками.
– С этими обиженными Аллахом? Мы же били их…
Бадр покачал головой
– Иногда мне кажется, что это не ты, а я встал на путь Аллаха. Воистину, ты встал на путь асабии. А ты помнишь, какое за это наказание…
– Наша земля должна остаться нашей…
Ихван счел за лучшее сменить тон.
– Кто сейчас амир?
– Сулейман. Ты должен помнить его.
– О, Аллах. Кто его избрал?
– Он усерден в вере. И он хаджи.
– А должен быть усерден в войне.
– Инщалла – пожал плечами Бадр – все в руках Аллаха
– Наше усердие приближает нас к Аллаху – Ихван помолчал и спросил – ты поддержишь меня, брат?
– Я то тебя поддержу, только…
– Говори, брат.
– Моя поддержка будет значить немного. Найди путь к англизам. Поклонись им – и возможно, они поддержат тебя. Не впадай в грех гордыни.
– О, Аллах…
