И Ашурран отправилась в Киаран, увозя с собой сердце хозяйки и тепло ее души. И в холодные ночи грело ее воспоминание об объятиях Кеанмайр.
Деревня Цинзу располагалась в живописной местности у подножия гор. Река Ци стремила свои чистые воды по плодородной долине. С другой стороны к деревне подступал густой лес. Казалось, не найдешь на много миль вокруг более благословенного уголка земли. Но на лицах жителей Цинзу, исключая только самых маленьких детей, ничего не понимающих в жизни, не было заметно ни довольства, ни счастья. Взгляды их были печальны, и немало людей носило темные траурные одежды.
Остановившись в Цинзу, Ашурран была немало поражена этими обстоятельствами. Не в силах побороть любопытство, она принялась расспрашивать стариков, греющихся на солнце.
Ей поведали, какое несчастье постигло деревню Цинзу. В окрестностях обосновался демон, нападающий на женщин и юных девушек. Вот уже десять лет демон бесчинствует, унося невинные жизни, и нет такой семьи в Цинзу, которую бы не постигло тяжкое горе. Многие воины отправлялись на поиски демона, чтобы положить конец его злодеяниям, однако возвращались ни с чем, а некоторые и вовсе не возвращались — то ли стыдились неудачи, то ли находили бесславную гибель в когтях чудовища. Жители деревни пытались подстеречь демона и убить, но напрасно — он имел обыкновение показываться только женщинам и девушкам.
— Что же такое этот демон? Никогда прежде я не слышала ни о чем подобном, — сказала Ашурран.
— Говорят, что у него есть два воплощения, дневное и ночное. В дневном воплощении он может принимать любой облик, какой пожелает, безмерно прекрасный и соблазнительный. Он зачаровывает свою жертву, так что та сама желает сближения. Истинный же облик демона, или его ночное воплощение — это ужасное и отвратительное чудовище, с огромными зубами и когтями, все покрытое чешуей, острой, будто лезвие бритвы.
— Откуда берется подобная напасть? — спросила Ашурран.
— Говорят, что человек, погибший от любви, возрождается в образе демона. Десять лет назад случилась здесь одна печальная история. Юноша Пайцзи был влюблен в дочь мельника, самую красивую девушку деревни. Он много раз пытался добиться ее благосклонности, но избалованная поклонниками девушка неизменно его отвергала. В конце концов юноша совершенно изнемог от своей безнадежной страсти и бросился в пруд. В том же году в округе появился демон. Дочь мельника, так и не вышедшая к тому времени замуж, стала его первой жертвой.
— Смертен ли демон, и если смертен, то как его можно убить? — спросила Ашурран.
— Говорят, что солнечные лучи для него смертельны, потому он появляется только в густом лесу или в глубоком ущелье. Также говорят, что его можно убить холодной сталью, если отсечь голову и пронзить сердце. Серебро для демона смертельный яд, и к тем, кто носит серебряные украшения, он не рискует приближаться. Однако случалось так, что он чарами заставлял жертву снять украшения и тогда ее убивал.
Пока Ашурран внимала этим рассказам, в деревне вдруг поднялся шум и плач. Глядь — по главной улице несут мертвую девушку, найденную в лесу. Тело ее было страшно истерзано, однако лицо было безмятежно-спокойным, а на губах застыла улыбка.
— Видите, госпожа, это вернейший признак того, что человек был убит демоном. Он затуманивает разум своей жертвы и овладевает ею, заставляя испытывать неземное блаженство, а сам в это время терзает ее тело, выпивая жизнь. Ибо пища демона — последний вздох человека, умирающего от любви.
Молодой человек, возлюбленный убитой девушки, бросился на труп, обливаясь слезами. Глядя на это, все вокруг тоже не могли сдержать слез.
— Какое горе, — говорили они. — Это была счастливая молодая пара, они всего месяц назад поженились!
Словом, неудивительно было, почему у жителей Цинзу такие скорбные лица, ведь жертвами демона становились самые привлекательные и скромные девы, пользующиеся всеобщей любовью и уважением, почтительные дочери, верные супруги и нежные матери.
Лицо Ашурран помрачнело.
— Мирные люди не должны умирать такой жестокой смертью, — сказала она, отводя глаза.
Ашурран надела поверх панциря простое крестьянское платье, сняла сапоги, наручи, перевязь с мечом, распустила волосы, и даже губы подкрасила ягодным соком, как делают крестьянки. Ножны она укрепила на спине под платьем и прикрыла волосами, так чтобы меч можно было при необходимости быстро выхватить. При виде решимости Ашурран в сердцах жителей Цинзу загорелась надежда. Если никому из воинов не удалось избавить их от демона, может быть, этой грозной воительнице улыбнется удача? Однако находились и те, кто качал головой и говорил:
— Ах, только зря сложит голову славная дева!
А некоторые думали, хоть и не решались сказать это вслух: "Если демон замучает воительницу, это на какое-то время избавит от опасности наших жен и дочерей".
