В «юниорскую» часть команды должны были входить и Алексей Монахов и ещё один бывший «юный космонавт», Юра Кащеев — но по известным причинам этого не произошло. В предназначенных для них каютах поселились два других выпускника юношеской программы «Проекта» — и сейчас они вместе с остальными своими товарищами парили в воздухе, в помещении резервного мостика. Ещё при подготовке к полёту психологи Проекта отказались от идеи устроить раздельные кают-компании для взрослой и «юниорской» частей команд; упомянутый же И. О. О., узнав об этом решении, иронически усмехнулся и заявил, что ребята, надо полагать, и сами найдут подходящее место — благо свободного места в бывшей орбитальной станции хватало, и даже с избытком. Таким местом, своего рода неформальной молодёжной кают-компанией и стал вспомогательный мостик; другим местом сборищ «юниоров» стал зал для сайберфайтинга, оборудованный в пустующем во время перелёта резервном грузовом шлюзе. Этим видом спорта, заключающегося в схватках на мечах, сделанных из флуоресцирующего вспененного пластика, следовало заниматься в невесомости, так что лучшего места для подобного времяпрепровождения (шлюз тоже располагался на внешнем кольце «бублика») было не найти. Но… в тренировочный зал заглядывали и взрослые члены команды, тоже увлекавшиеся этим сугубо космическим видом единоборств, или набирающей в последнее время популярность «нуль-гимнастикой» — тогда как на вспомогательный мостик они заглядывали лишь во время плановых обходов корабля. Молодым же, отлично тренированным организмам «юниоров» невесомость не доставляла особых неудобств. Мешало, разве что, относительная теснота помещений — но это было терпимо, тем более, что всем сразу собраться здесь никогда не удавалось. А уж когда Оля Молодых, совмещавшая обязанности космического садовника (она ухаживала за растениями в рекреационной зоне) и техника-кулинара, сумела приспособить для работы в невесомости кофейный автомат, стало совсем замечательно.
Вот и сейчас здесь находилось только трое — Олька-Лида, Оля Молодых и Середа да Володя Зурлов, невысокий, улыбчивый парень, не пожелавший, несмотря на строгие требования, расстаться с густой копной пшеничных волос. Он занял на «Заре» место Лёши Монахова, с вместе которым состоял в учебной спецгруппе, готовящей будущих космических десантников.
— Ну вот, пожалуйста: разброс в полтораста тысяч кэмэ от заданной точки! — сказал Середа. Он рассматривал схему Солнечной системы, спроецированную на большой телевизионный экран. Где-то на внешнем краю Пояса Астероидов ярко пульсировала красная точка, обозначающее местоположение «Зари». Ещё одна, поменьше и потусклее, соединённая с первой пунктирной световой линией, дрожала примерно на орбите Марса.
— В прошлый раз, между прочим, было куда меньше, около сорока тысяч. Что случилось, рука дрогнула?
— В прошлый раз дистанция была восемьдесят семь миллионов километров, чуть больше половины астрономической единицы. — отозвалась Юлька. Она висела в воздухе рядом с Виктором и делала вид, что внимательно рассматривает другой экран, по которому каскадом, сверху вниз, стекали строки, составленные из крошечных зелёных цифр. — А сейчас было целых полторы, да и настройку «тахионных торпед» для второго прыжка мы делали своими силами, без помощи компьютеров земного ЦУПа!
— Всё равно многовато.– старпом «Зари» покачал головой, Следующий скачок планируется на вдвое большую дистанцию, и настраивать вы снова будете сами. А теперь представь, что разброс получится миллиона в два с половиной! Да мы замучаемся добираться до цели на ионных двигателях…
— Тога уж лучше сразу миллионов на пять-шесть. — заметил Зурлов. — Он висел в пилотском кресле, пристегнувшись ремнями, и посасывал кофе из прозрачного пластикового пузыря, заменявшего в невесомости картонные стаканчики. — Тогда можно было бы потратить ещё одну торпеду, чтобы приблизиться к Энцеладу хотя бы на две-три сотни тысяч километров…
— Такой вариант рассматривался. — отозвался Виктор. Сейчас он говорил сухо-официальным тоном, как и подобает старпому первого настоящего межпланетного корабля Земли.– Волынов его отверг, и был прав: с нашей точностью расчётов финиш-точки можем легко угодить в Кольцо. «Заря» не «краб- буксировщик, и даже не орбитальный грузовик вроде 'Тихо Браге» или того же «Резолюшна», и маневрировать на ней, уклоняясь от каменных и ледяных глыб, удовольствие, поверьте, гораздо ниже среднего. Да и торпеду лучше бы поберечь, а то, мало ли что? Так что, придётся наводиться на точку, расположенную хоть и в пределах системы Сатурна, но всё же достаточно от него отдалённую — где-то между орбитами Реи и Титана, в полутора миллионах километров от Сатурна и в миллионе от Энцелада. На ионных движках туда идти недели полторы, считая время на разгон и торможение.
— Вы начальство, вам виднее… — буркнул Зурлов. Он даже в самых безнадёжных дискуссиях старался оставить последнее слово за собой. — Оль, отстёгиваться неохота. Не нальёшь ещё шарик?
