Пинать Леднёва я не стал. Вместо этого отмотал с барабана лебёдки метров двадцать троса, сложил вдвое и стал крепить к раме диминого «омара». Владелец аппарата следил за мной с возрастающим подозрением.
— Это ты что затеял? — спросил он наконец.
— Сам не видишь, что ли? Собираюсь взять твой драндулет на буксир. Маневровые дюзы сворочены набок, колпака нет, а из тебя -какой сейчас пилот?
Дима собрался, было, возразить, и даже открыл для этого рот — тут же захлопнул.
— В самом деле… — он хотел потереть лоб, но рука наткнулась на забрало шлема. — Фу ты чёрт… знаешь, ты, похоже прав. Что-то башка кружится и подташнивает, вроде…
— Сотряс. — поставил я диагноз. — Ничего страшного, но «омар» ты вести не сможешь, даже не спорь…
— Я и не собираюсь. — уныло согласился Дима. — Слушай, а ты-то меня вытянешь? Буксировщик, да ещё и с пилотом — это не ледяные бруски, может горючки не хватить…
Я перегнулся через кромку кокпита и секунд десять изучал приборную панель. Увы — с неутешительным результатом.
— Указатель топлива не фурычит, сдох. Но я и так помню — до того, как соваться в Дыру, я сжёг примерно половину. Должно хватить, но только-только…
Дима сделал попытку скептически покачать головой, но лишь скривился от боли. А дело-то плохо, забеспокоился я — похоже, сотряс у него сильнее, чем казалось…
— А со второго «Омара» топливо нельзя как-нибудь перекачать? — влез с рацпредложением Леднёв. — Ведь там ещё осталось, верно?
Дима отвечать не стал — глянул на астрофизика с таким невыразимым презрением, что тот немедленно умолк.
— Можно разгрузить твой «омар». — подумав, предложил я. — Клешни снять, блок движков отстыковать, это несложно. Всё вместе это не меньше половины массы…
— Проще его целиком здесь оставить. — сказал, немного подумав, Дима. — Перегрузок при взлёте, считай, нет. Прикрутите меня ко второй багажной решётке, и взлетаем!
Я слегка опешил от такого предложения. Человека, с сотрясением мозга, возможно, тяжёлым — и транспортировать на внешней подвеске буксировщика? Где вы, авторы инструкций по технике безопасности?..
— А если вырубишься по дороге?
— Да наплевать. — Дима обозначил слабый взмах рукой. — В ложементе или на подвесе — один хрен, в скафандре. Ну, на наблюю в гермошлем — что ж, значит, судьба такая. До «Лагранжа» лететь недолго, перетерплю…
Я прикинул плюсы и минусы этой безумной затеи. Плюсов выходило больше.
— Пожалуй, ты прав, так и поступим. Давай-ка Валер, берём его и грузим. Только смотри, не улети ненароком, лови тебя потом…
На погрузку и крепление пострадавшего к грузовой решётке «омара» ушло минут десять. Леднёв, вопреки моим прогнозам, никуда не улетел, а вот я не избежал этого позора — отлетел от «омара» на страховочном фале метров на десять, после чего пришлось подтягиваться, перебирая фал руками и выслушивая ядовитые советы спутников.
Когда всё было готово, Леднёв прислонил свой шлем к моему.
