— Я с кем-то повздорил, — кивнул Роланд. — Ты не помнишь, с кем именно? — Томас помотал головой. — Ну и ладно. Это в конце концов не так уж важно. И тут к нам подошел Томас и стал меня стыдить. Я сначала просто оторопел. У меня в голове не укладывалось, что какой-то костлявый мальчишка… — Томас попытался было протестовать, но Роланд жестом призвал его к молчанию. — Не перебивай! Именно таким ты тогда и был. Так вот, я, конечно же, не мог стерпеть, что какой-то костлявый босоногий мальчишка, сын простого ремесленника, осмелился учить меня — герцогского придворного и, смею заметить, джентльмена, правилам хорошего тона. И мне не осталось ничего другого, кроме как сделать то единственное, что приличествует джентльмену в подобных обстоятельствах.
— И что же ты сделал? — с любопытством спросил Паг.
— Я двинул ему в зубы.
Все трое снова весело рассмеялись.
Томас помотал головой, вспоминая тот давний эпизод. Роланд откровенно признался:
— И он так крепко поколотил меня, что я с невольной нежностью вспомнил все затрещины и зуботычины моего строгого папаши!
— А я после того случая понял, что кулачный бой — штука серьезная, — сказал Томас. Он улыбнулся Роланду, подмигнул Пагу и с напускной серьезностью произнес: — Но тогда все мы были еще так молоды!
Паг снова наполнил все кружки. Он осторожно ощупал нижнюю челюсть и вздохнул.
— Сейчас я чувствую себя столетним старцем!
Томас подозрительно взглянул на друга и вновь спросил:
— Так скажет мне кто-нибудь наконец, из-за чего вы сцепились?
Роланд привалился спиной к бочонку с элем и нараспев произнес:
— Дочь герцога, принцесса Каролина, девица красоты невыразимой…
— А что ты хочешь этим сказать? — оторопело перебил его Томас. — Что означает это мудреное слово — « невыразимой « ?
— А то, что она блистает такой красотой… ну, пусть редкостной, болван!
— Не-е-ет, я не согласен! — запротестовал Томас. — С чего это ты взял, что наша принцесса — редкостный болван?! — Он поспешно пригнулся, и кружка, брошенная Пагом, пролетела всего в каком-нибудь дюйме от его головы. Паг повалился на спину и снова принялся хохотать.
Томас искоса взглянул на Роланда. Тот как ни в чем не бывало снял с полки одну из остававшихся там кружек и протянул ее Пагу.
— Итак, на чем мы остановились? — строгим тоном вопросил он. — Ах, да! Вспомнил. Принцесса Каролина, девица небывалой красоты, — он в упор взглянул на Томаса и, не услыхав вопросов и возражений, продолжил: — Но, к сожалению, не обладающая безупречным вкусом, по одной ей известным причинам решила обратить свое милостивое внимание на присутствующего здесь юного чародея. — Он плавным жестом указал на хихикавшего Пага.
— Почему выбор ее не пал на меня, жаждавшего ее благосклонности, — никто не ведает. — Он громко икнул и поморщился. — Однако, как бы там ни было, мы с Пагом нынче днем слегка подискутировали на тему о том, каким образом должно принимать знаки расположения ее высочества.
Томас с понимающей улыбкой кивнул Пагу:
— Сочувствую тебе, Паг. Ну и влип же ты, бедняга!
Паг покраснел до корней волос и запальчиво возразил:
— Ничуть не бывало! Если кто из нас двоих и влип, то вовсе не я. Между прочим, мне известно, что один из учеников мастера Фэннона не так давно забрался в кладовую, да не один, а с девчонкой, что метет и моет кухню. — Он с притворным сожалением покачал головой. — Вот уж бедняга! Мне больно думать, что будет с ним, когда Неала узнает об этом приключении!
Глаза Томаса округлились от ужаса. Он широко разинул рот.
— Ты не скажешь ей! Ты не сделаешь этого!
Роланд захохотал, ухватившись за бока, и с трудом выговорил:
— Никогда еще не видел, чтобы кто-то так походил на вытащенную из воды рыбину! Ты только взгляни на себя, друг Томас! — Сквайр вдруг выпрямился и попытался скопировать выражение лица не на шутку струхнувшего Томаса. Он свел к носу расширившиеся от мнимого ужаса глаза и стал быстро двигать челюстью, открывая и закрывая рот. При виде этого Паг и Томас даже не засмеялись, а застонали, держась за животы.
Вновь наполнив все кружки элем, Роланд поднялся на ноги:
— Джентльмены, я хочу произнести тост! — Паг и Томас молча кивнули. — Какие бы недоразумения ни возникали между нами в прошлом, — серьезно проговорил Роланд, — я считаю вас двоих своими лучшими друзьями. — Он поднял свою кружку и провозгласил: — Пью за нашу дружбу.
— За дружбу! — повторили Паг и Томас.
Кружки были осушены до дна и вновь наполнены. — Давайте соединим наши руки, — предложил Роланд.
Три мальчика взялись за руки, образовав круг, и Роланд сказал:
— Где бы мы ни были, и сколько бы лет ни прошло, мы никогда не забудем друг друга. Пусть каждый из нас во все дни своей жизни помнит, что он не одинок, что у него есть друзья!
