Старшие мои брат с сестрой как будто с другой планеты свалились. Головой они повредились, что ли? Не понимают, какое нам счастье привалило?! Мама не болеет, наоборот, у нас будет малыш! Я вскочил на стул.
– Гип-гип-ура сто десять раз!
Крёлле немедленно тоже вскочила на стул, вскинула руки и завопила:
– Гип-гип-ура сто двести раз!
– Вот учитесь, как надо себя вести! – сказала мама и строго посмотрела на Минду и Магнуса.
Тут уж они не выдержали и тоже заулыбались. Хотя Минда все же; объяснила, что будет ужасно стыдиться, и я должен это понять, несмотря на свой детский возраст.
– А Лена все твердила про переходный возраст, ничего себе! – крикнул я уже на бегу – мне надо было срочно ей обо всем рассказать.
Но на полпути я притормозил. Лена не только обрадуется. Она так мечтает о младшем брате, что у них в доме стены ходуном ходят, а толку нет. А у нас даже из переходного возраста малыш получился.
Я развернулся и пошел домой. Надо подумать, как преподнести новость Лене. Человек должен обрадоваться, когда такое услышит.
Зря я тянул время. Крёлле разболтала все в тот же; вечер. Она ходит к Ильве учиться вязать и рта не закрывает.
Только сгустился вечер, к нам ворвалась Лена. В волосах дождь, в глазах громы и молнии.
– Кари, это правда?
Мама обняла Лену и крепко поцеловала.
– Правда, Лена Лид. Факт, как соль в море.
Лена как разозлится:
– Это нечестно, сейчас наша очередь!
– Ты сможешь брать его напрокат сколько пожелаешь, Лена Лид!
– Брать напрокат? У вас тут библиотека, что ли?!
Да мы вообще понимаем, каково это – так мечтать о младшем брате, как безрезультатно мечтает Лена, и смотреть, что у твоих соседей опять очередная лялька?
– Очень тебя понимаю, – сказала мама.
– Что-то не похоже, – отрезала Лена. – Ты когда-нибудь пересчитывала, сколько у тебя детей, Кари? А у нас только я. Одна!
Мама заверила Лену, что пересчитывает своих детей каждый день, особенно теперь, когда наши тинейджеры где-то гуляют допоздна.
– Когда мы с Рейдаром поженились, у нас много лет не было детей. Бывает, что у кого-то их нет или люди много лет ждут, пока станут родителями.
Я слушал ее с изумлением. Неужели у папы с мамой когда-то не было детей? Чем же; они тогда занимались?
Лена неодобрительно посмотрела на маму.
– Кари, ты все равно должна была уступить очередь рожать малыша женщине помоложе. У тебя уже волосы седые.
В целом мама была с ней даже согласна. Но сегодня могла только радоваться – и все.
На другой день после обеда я заглянул к деду.
– Скоро опять дедушкой станешь? – спросил я и улыбнулся.
– Да, это здорово, Трилле. Очень здорово. А такую видел?
Он пододвинул ко мне фотографию.
– Разбирал вещи и нашел в шкатулке.
Я кивнул. Этот снимок огромного палтуса я видел много раз. Но все равно наклонился поближе и стал его рассматривать. Дед на фото совсем молодой, и волосы светлые, как у меня. Он гордо прислонился к стене лодочного сарая. А сбоку от него висит огромная рыбина.
– Ты его в одиночку поймал? – спросил я.
– Нет, Ингер тоже была в лодке. Думаю, один бы я его из воды не вытащил.
Наверняка бабушка и фотографировала, подумал я. И попытался увидеть всю сцену как в кино.
– И вот еще.
Дед подтолкнул ко мне другой снимок.
– Это где?
– На пристани в Балтиморе.
Я уставился на фотографию. Дед в Америке. Вид у него пижонский: во рту трубка, рукава рубашки закатаны.
– Я пару лет ходил в загранку, пока не женился, – объяснил дед.
– Круто было?
– Еще как.
Он забрал снимок и сам впился в него взглядом. Потом покачал головой.
– Но тогда мне больше всего хотелось поскорее домой.
– Правда?
– Правда. К Ингер.
– А у тебя есть ее фотографии?
– Угу.
Он пошел к шкатулке и вернулся со стопочкой фотографий. Я видел их, но давно. На одной Ингер с папой и дядей Тором сидят на крыльце, на другой Ингер стоит у стола, заваленного рыбой. Но самая хорошая та, где бабушка снята на палубе «Тролля». На ней просторные непромокаемые штаны, волосы стоят на голове как стог, и она смеется во весь рот.
– Какая она была на самом деле? – спросил я.
– Хм, – ответил дед и спрятал подбородок в кулак.
Он смотрел то на фото, то на меня. Наконец сказал:
– Ну такая… Короче, или Ингер, или никого не надо.
Он снова вытащил фото из Балтимора.
– Я тогда наворотил делов перед рейсом, Трилле. Еще б немного, и вся любовь кончилась.
– Как так?
Дед собрал фотографии.
– Тебе все скажи.
Он положил снимки в шкатулку.
– Но все уладилось?
– У хороших парней всегда все улаживается, – кивнул дед и спрятал шкатулку. – Давай вечерком сходим в лодочный сарай?
– Не могу, мне к Лене надо. У нас проект по литературе.
Дед сунул руки в карманы.
– Скажи, когда у тебя будет время. Давно мы с тобой так не делали.
Я пообещал и убежал дальше.
В кухне у Лены царило мрачное настроение. Ильва с Леной делали уроки по математике.
– Поздравляю, прекрасные новости, – устало сказала Ильва.
Я подсел к ним за стол.
– Кари очень рада, – сказала Лена. – Она всегда радуется каждому ребенку.
– Мм, – сказала Ильва и надела на нос очки, чтобы перечитать условия задачки.
– Ты мне очень обрадовалась? – спросила Лена.
