— Я же не курю, товарищ командир, впрочем, как и вы, — несколько обескуражено ответил главный энергетик.
— Извини, запамятовал, — несколько смутился Британов. — Итак, тринадцать узлов. Число несчастливое, но другого у меня пока нет. Удачи! — командир вышел с пульта ГЭУ так же внезапно, как и вошел.
Поднимаясь на центральный, командир обратил внимание на “Боевой листок” на проходной палубе третьего отсека. Броский заголовок — “Удвоим тройную бдительность!” — явно проскочил мимо цензуры замполита. Хотя, может, и он начал понимать шутки?
Центр контроля системы дальнего гидроакустического наблюдения SOSUS Атлантического флота США, Норфолк
Суперкомпьютеры “Крей”, расположенные в подвальном этаже здания центра, для своего времени были самыми мощными и быстродействующими вычислительными машинами. Этого требовал титанический труд по обработке информации, поступающей от подводной системы акустического наблюдения SOSUS. Машины располагались в охраняемом зале. Мощные кондиционеры поддерживали тут температуру, сравнимую с арктическим холодом. Тем не менее внутри машин, напичканных хитроумной электроникой, циркулировало такое количество энергии, что, если бы не постоянное водяное охлаждение, элементы главного процессора моментально бы сгорели.
В компьютерах накапливались звуки, поступающие от тысяч гидрофонов, рассыпанных в стратегических пунктах Атлантики. Подводные силки были растянуты у берегов Гренландии, поперек Средне-Атлантического хребта, на подходах к американскому побережью и даже под самым носом у русских — в Баренцевом море.
Гидрофоны обладали потрясающей чувствительностью. Они были созданы для того, чтобы улавливать механические звуки движущихся судов, но слышали всё — любовные песни китов, шуршание и потрескивание, производимое миллионами крошечных креветок, глухой гул магмы, подымающейся в глубине земной коры. И, конечно, подводные лодки. Компьютер записывал все звуки подряд. Осмыслить их и отличить белого кита от других подводных хищников входило в обязанности операторов, работавших этажом выше.
В комнате операторов царила почти абсолютная тишина. Техники-океанографы, надев тяжелые, сложные наушники, сосредоточенно работали на своих местах, выискивая среди шумов моря хлюпанье, шепоты и вздохи ядерных подводных лодок. Каждый оператор отвечал за свой участок, но участки перекрывали друг друга, создавая невидимое акустическое заграждение, сквозь которое не могли проскользнуть даже сверхтихие американские торпедные субмарины.
За спиной у операторов висел огромный стенд, на котором отображалось текущее состояние всех объектов, зарегистрированных датчиками SOSUS. На противоположной стороне, за стеклянной перегородкой, находилось рабочее место дежурного офицера. Оно несколько возвышалось над полом, чтобы офицер мог видеть всех своих операторов, а также главный стенд.
Старший техник, наблюдавший за одним из участков линии слежения, расположенной вдоль подводного хребта Мона в Норвежском море, насторожился. Уже несколько часов его внимание привлекало обычное советское торговое судно, идущее в Гавану по стандартному маршруту. Этот “Ярославль” был слишком хорошим, даже идеальным прикрытием для своей подлодки, пытающейся незамеченной проскользнуть в Атлантику.
Оператор напряженно вытянулся и быстро напечатал на клавиатуре серию команд. Теперь ему необходимо убедиться или рассеять свои подозрения.
Компьютер внизу начал обрабатывать звуки, исходящие из определенного участка зоны прослушивания, удаляя одни и усиливая другие. Один раз научившись распознавать какой-либо звук, программа могла исключить его из записи, даже если это был лишь плеск барашков на поверхности моря. Удалив ненужные звуки, можно было распознать те, которые интересовали наблюдателей.
Плеск и хлюпанье торгового судна понемногу начали стихать. Оператор послал команду убрать их совсем. Теперь он явственно различал четкое биение винтов подводной лодки и гул ее турбин...
— Попался! — Он снял трубку и позвонил дежурному офицеру:
— Сэр, мы обнаружили эту “Янки” из Баренцева моря. Она пытается прикрыться своим транспортом “Ярославль”.
— Им надо было сделать это раньше. Они опять недооценили возможности нашей системы, — отозвался офицер.
Чтобы держать столь шумную лодку в поле зрения, незачем было принимать экстраординарные меры и тратить дорогое авиационное топливо, посылая для подтверждения контакта противолодочный “Орион”.
— Вы уже вычислили курс?
— Идет в направлении два-два-пять, толстая, глупая и счастливая.
“Нимрод” был британским эквивалентом американского самолета базовой патрульной авиации Р-ЗС “Орион”.
— Пометь эти данные и сохрани их. Не упускай ее из виду. Дай мне знать, если случится что-нибудь непредвиденное.
