Враждебные воды полностью

— Что происходит с этими торговыми судами? — Спросила Гейл у старшины, когда тот закончил с изменениями оперативной обстановки на карте.

— Не знаю. Эти трое изменили выявленный ранее курс.

Это она видела и без него. Отступив от карты во всю стену, она мысленно продолжила красные линии, отмечавшие новые курсы трех кораблей. Они пересекались в северном районе боевого дежурства “Янки-1”.

— Что у нас в районе Бермуд? — наконец спросила она.

— Никаких учений надводных кораблей.

— А подлодки? Есть что-нибудь по “Янки”?

— Уточненных данных нет.

Она была уверена, что подводники знают, где находится эта “Янки”.

— Там что-то происходит. Я выясню в SUBLANT. Может, они ответят без обиняков.

“А может, они назначат меня на должность командующего военно-морскими операциями”, — подумал старшина.

— Удачи.

— Взять всех троих под особое наблюдение. Я хочу, чтобы их маршруты уточнялись при каждом поступлении новых данных.

— Есть.

— То же и в отношении “Янки”. Что это за лодка?

— К-219.

Гейл Робинсон могла справиться о происходящем у технарей из SOSUS, но без крайней необходимости это не поощрялось. Задавать слишком много вопросов — значит злоупотреблять их гостеприимством. Так постановила “подводная мафия”.

Она подошла к ближайшему телефону спецсвязи и набрала номер своего визави — вахтенного офицера SUBLANT.

— У аппарата капитан-лейтенант Гейл Робинсон из FOSIC, — проговорила она, когда на противоположном конце провода подняли трубку. — У нас тут какие-то аномальные перемещения судов. Ребята, вы не заметили ничего необычного к востоку от Бермуд?

— А что? — последовал тщательно взвешенный ответ.

— А то, что три советских торговых судна направляются в северный район боевого патрулирования. Там одна из “Янки”. К-219. Я думала, может, вы что-то знаете.

— Ничего, — произнесли там после секундного колебания.

— Я думала иначе. И на том спасибо. — Робинсон повесила трубку. Если до звонка она подозревала, что в районе Бермуд творится что-то неладное, то теперь в этом не сомневалась. Через полчаса об этом станет известно адмиралу Шейферу. Он — офицер разведки флота. Подводники обязаны с ним работать. Пускай он борется с их мафией.

К-219, центральный пост

O8.50 Теперь, когда все первоочередные меры были выполнены и обстановка более-менее стабилизировалась, появилась возможность оценить ее и выбрать главное направление по борьбе за живучесть лодки.

Британов крепко растер лицо ладонями, тряхнул головой, словно отгоняя дурные мысли, исказал:

— Я хочу выслушать ваше мнение по поводу случившегося, и мне нужны ваши предложения по дальнейшим действиям. Я хочу, чтобы вы были предельно откровенны, иначе нам не справиться с ситуацией.

— Товарищ командир, — первым поспешил высказаться замполит Сергиенко, — считаю, моральный дух экипажа достаточно высок, и мы выполним...

— И перевыполним! — резко перебил комиссара командир. — Кто еще здесь не понимает, что происходит? Кто? Кому непонятно, что лодка взорвалась и у нас три трупа и девять пораженных??? — Британов кричал во весь голос, не заботясь об авторитете политработника. Сейчас ему было наплевать на всё и на всех, кто мешал спасению корабля. Это была почти истерика, нервный срыв, вызванный страшным перенапряжением последних трех часов.

Но одновременно она послужила и мощной разрядкой натянутых до предела нервов командира и остальных.

Он не сорвал злость на своем заместителе, он просто естественно отреагировал на глупость и непонимание ситуации. Время пустых слов прошло. Настало время ответственности и профессионализма.

— Механик! Вы контролируете ситуацию, в конце концов?

— Почти. Мы вентилируем четвертый, пятый и шестой отсеки. Через тридцать минут будет введен в действие второй борт ГЭУ. Главная опасность — окислитель в шестой шахте и трюме четвертого. Необходима прокачка шахты и промывка трюма четвертого.

— Сколько людей в кормовых отсеках?

— Пятьдесят четыре человека. Старший в корме — Пшеничный. Он вполне справляется.

— Хорошо. Готовьте две аварийные партии в четвертый. Пересчитать все средства защиты. Приготовиться к аварийному сливу окислителя из шестой.

Потом это поставят в вину Британову и экипажу. В этом решении крылась принципиальная ошибка: аварийный слив окислителя предусмотрен только из исправной ракеты и никак не годился в данной ситуации! Отсутствие конкретной инструкции по действиям в данной ситуации не может полностью оправдать ошибочное решение командира.