Наверное, это был самый конченый секс за всю мою жизнь. Я не мог понять, почему не расслабляюсь, почему хочу закончить начатое, сбежать из этой проклятой комнаты.
Домой вернулся около трех ночи. Вошел тихо, положил ключи на полку. В коридоре витал сладкий запах яблок. У порога стояла Катина обувь, а на вешалке висела тонкая ветровка. Странно, конечно, заострять внимание на таких незначительных вещах.
Но… в этой квартире никогда не пахло другим человеком. Человеком, которого я практически не знаю, но который продолжает готовить мне завтрак, обед и ужин. Улыбаться. Спорить. Демонстративно избегать моего взгляда. А порой просто смотреть так, что перехватывает дыхание.
То ли горький привкус полыни виноват… То ли я отказываюсь признать, что колесико запустило свой ход.
Будильник разбудил меня в семь тридцать. А в восемь я услышал, как Рина разговаривает по телефону. Она говорила тихо, но мне было слышно. Ее приторный голос, робеющие интонации. А потом имя человека, которого, кажется, я начинаю ненавидеть.
Макарова стало слишком много.
В четверг в универе ко мне подошла девушка. Невысокая, с огненно-рыжими волосами. Она сказала, что ищет соседку для аренды квартиры, а про меня от Ирки узнала. Радости моей не было придела. Марина, так ее звали, училась на четвертом курсе. Привычек вредных не имела, тусовки проводить не собиралась, парня у нее не было. В целом, идеальный тихий сосед. То что надо.
Марина показала вариант квартиры, который она приметила пару дней назад. Залог там за два месяца, зато плата невысокая. Далековато, конечно. Придется с двумя пересадками ездить. Однако лучше так, чем с Ромой.
Нет, мне нравилась квартира Филатова. И сам он… иногда становился до жути милым, теплым. Домашним что ли. И готовить ему нравилось, и чаи гонять перед сном. Фил неприхотливый, только вечно жить с ним не получится. Много на то причин, но самая важная – привычка.
Когда к людям привыкаешь, уходить от них сложно. Тоскуешь. Без их голоса рядом становится одиноко. А мне не хотелось познать это чувство.
Не хочу привыкать к Роме.
Так что я согласилась. Переезд назначили на субботу, со всеми вытекающими.
Роме об этом, правда, не сказала. Думала, при личной встрече объявлю. Даже речь заготовила. Волновалась, не знаю почему. А он не приезжал. Я все углы обошла, в окна глядела. Мусолила в голове наш диалог. Вроде ерунда какая-то – переезд. Но на душе кошки скребут.
Вечером позвонила Ирка. Голос у нее был радостный, взволнованный, как и новость.
– Завтра на ГСУ дискотека! – сообщила Дронова. Уж от кого, а от нее я не ожидала подобных возгласов. Дронова не ходила на такие мероприятия. Книги, библиотека, кафе или скверы, а не помещение с громкой музыкой. Поэтому я искренне удивилась.
– И?..
– Говорят, что одним из смотрителей будет Макаров!
– А-а-а, – протянула я. Ирка в последнее время не слезала с темы Игоря Леонидовича. В глаза не признавала, что он ей нравится. Говорила, научный интересней, не больше.
– Давай сходим? Мне больше не с кем, да и начало в восемь. Часик или два побудем, потом уйдем.
– А Макаров каким боком к ГСУ?
– Не знаю, но мне безумно любопытно.
– Думаешь, он будет отплясывать чечетку?
– Нет, вряд ли, – замялась Ирка. – Просто…
– Ладно, давай сходим. Только что бы надеть, – задумалась, проводя указательным пальцем по губам. На часах было почти восемь, а Ромы до сих пор не было. Я так привыкла, что он всегда здесь. Так странно. Непривычно.
– Помнишь, ты зимой на новогодний концерт приходила в черном обегающем платье? Там еще плашка такая под грудью была. Ну и вырез. Иди в нем. Я скорей всего остановлюсь на том, в котором ходила на награждение. Красное, с рукавами фонариками.
– Ой, оно короткое, – спохватилась я, припоминая о каком платье речь.
– Зато ты в нем выглядела круто. Мне понравилось. Да и мы же на два часа всего. Может, и раньше уйдем.
– Ладно! А давай я с собой возьму одежду завтра, чтобы домой не возвращаться? Посидим в библиотеке до часа «икс».
– Отлично! – радостно воскликнула Ирка.
После разговора я все же полезла в чемодан. Нашла платье, примерила. Коротковатое, вырез на груди приличный, сразу в глаза бросается. Однако очень красиво, словно под меня сшито. Я пару раз покружилась перед зеркалом. Почему-то подумала о Роме, как бы он отреагировал на мой наряд? Ему бы понравилось?
Глупая мысль так засела в голове, что я не сразу смогла от нее избавиться. Даже платье сняла только через час. Все ждала. Чего, правда, непонятно.
Ночевать Филатов вернулся очень поздно. Я легла в час, его еще не было. Зато утром, когда заглянула к нему в спальню, почувствовала стойки запах алкоголя. Любитель выпить. Стало немного обидно. Кольнуло. Мог бы и предупредить, я ведь волнуюсь. А если случилось чего. Если в аварию попал или… да много всякого.
Катя, ты дура!
Единственный вывод, который крутился на языке. Роме плевать на меня, на мои чувства и чувства других людей. Он живет в свое удовольствие, во благо личных хотелок. А мимолетные переглядывания, касания, и красивые слова ни о чем не говорят. Уж не из уст бабника.
