С таким настроением мы поменяли наряд, подкрасили губки, и даже распустили волосы. Дронова притащила с собой утюжок, лак, расчески. Подготовилась по полной. Настояла сделать мне легкие кудри. Я сперва отнекивалась, но потом загляделась на себя в зеркало. Волны на тонких пшеничных волосах смотрелись отменно.
– Да ты роковая красотка, – усмехнулась Ира. Себе она вытянула и подколола красивой заколкой прядь возле ушка.
– Мне тоже нравится, – одобрительно кивнула, разглядывая образ в зеркале. Глаза с помощью теней и подводки стали более выразительными, а алый тинт придал губам припухлость. Получился контраст на фоне белого оттенка щек.
– Ты похожа на Снежную Королеву, – выдала Дронова.
Мы вышли в десять минут восьмого. Обе при параде. Вышагивали в одну ногу, смеялись и чувствовали себя на удивление уверенно. Как все-таки много значит красивый образ. Да, короткое черное платье с большим вырезом на груди меня смущало, но в то же время придавало мужественности.
Когда мы с Ирой вошли в огромный холл, где уже вовсю играла музыка, то сразу поймали на себе взгляды нескольких ребят. Очередной повод гордиться собой. Вернее осознать, что мы все-таки девушки. Обаятельные девушки.
Дронова подхватила меня под локоть и потянула в сторону окна. Тусклое освящение, басы из колонок, стенки, украшенные дождиком, и танцующие студентки в центре. Кажется, Новый год пришел раньше времени на ГСУ.
– Людей маловато, – шепнула Ира, оглядывая зал.
– Может рано еще?
– Да вроде восьмой час. Должны уже.
Ребят, в самом деле, было мало. Человек тридцать от силы на зал размером в двести квадратов. Шар с цветомузыкой крутился, от чего маленькие яркие зайчики бегали по полу. Я засмотрелась на него, задумалась. О всяком разном, но больше о Роме. Интересно, он придет? Узнает меня? Подойдет ли?
Ну что за глупости в голове. Какая разница. Пусть не приходит.
– Добрый вечер, – послышался знакомый голос. Мы с Дроновой как по команде повернулись и замерли. Макаров стоял напротив… и походил больше на студента, чем на преподавателя. Джинсы потертые, кеды, серая майка, разве что пиджак выделял его.
– Добрый, – кивнула я, а затем Ирка.
– Людей маловато, – произнесла достаточно тихо Дронова, теребя кончики платья. Смущалась видимо.
– Думаю, скоро подтянутся.
– Да, на… ой, извините.
Ира показала на мобильный, который активно оповещал о входящем, и удалилась. А мы с Игорем Леонидовичем остались вдвоем стоять в шуме разлетающихся звуков. Он держал руки в карманах, сместив груз тела на одну ногу: вразвалочку. Смотрел на меня, без доли стеснения. Скользил взглядом, начиная от лица и заканчивая грудью.
И я вдруг поняла, что одета слишком… откровенно. Но не скрещивать же руки на груди. Где там моя вуаль невидимки?..
– Хорошо выглядишь, Катя, – произнес Макаров, спустя несколько секунд молчания. Хотя показалось, мы молчали вечность. В его глазах мелькнул огонек, а может это всего лишь освещение.
– Спасибо, – я чуть опустила голову. То ли в зале стало слишком душно, то ли мне не хватало воздуха.
– Я бы пригласил тебя потанцевать, – произнес он вдруг. – Но сама знаешь, меня за это могут уволить.
– Да мы буквально на час, – выпалила полнейшую глупость я, ощущая, как скулы покрывает румянец. Глянула в сторону, куда удалилась Ирка. А ее словно след простыл.
– Такие мероприятия обычно заканчиваются подпольным алкоголем и продолжением в другом месте.
– Что, простите? – не совсем поняла, к чему он клонит. Подняла голову, пытаясь выглядеть чуть уверенней. Прядь волос, как назло, упала на лицо, и я потянулась поправить прическу. Однако Игорь Леонидович тоже потянулся ко мне. Наши руки замерли в нерешительности продолжить начатое.
Сердце мое подпрыгнуло. Я не дышала вовсе. Хлопала ресницами, рассматривая симпатичного мужчину напротив. И нет, это было совсем другое волнение. Без доли трепета, без тряски в ногах. Я смутилась. Вероятно, больше от неожиданности, чем от чего-то иного.
А потом случился Филатов. Во всех смыслах. Он вывернул, и буквально встал передо мной. Его широкая спина загородила весь обзор, однако я в была благодарна ему. Он спас меня от неловкости.
– Добрый вечер, – произнес Рома, обращаясь к Макарову. Лиц обоих я не видела.
– Добрый, – спокойно ответил Игорь Леонидович.
Фил глянул на меня через плечо, поджав губы. Желваки на скулах парня активно бегали, выдавая раздражение. В его глазах читалось нечто странное, словно он недоволен. Чертовски недоволен.
В зале неожиданно заиграл медляк. И не какой-то там, а именитый «My Heart Will Go On». Я мечтательно вздохнула, разглядывая свое черное платье. С детства люблю саундтрек к Титанику. Сразу хочется танцевать.
– Потанцуем? – словно прочитал мои мысли Рома. Я растерялась, не сразу сообразила, что он хочет потанцевать именно со мной. Филатов выждал положенных пару секунд, а потом нагло взял меня за руку и увел от Макарова в центр зала.
