Первый фильм выбирал Макс. Скучный второсортный боевик, который и его-то не впечатлил, а я и подавно почти все два часа успешно проморгала и прозевала, плавая в своих мыслях. Но зато выбор второго был за мной. И что мы, девочки, любим больше всего? Правильно! Слезливые страдашки, под которые можно два часа шмыгать носом! Ну, при условии, что у тебя за спиной не сидит парень, который не устает нудеть:
— Летт, ну, это же девчачий фильм, — фыркает Стельмах мне в макушку, буквально через двадцать минут от начала фильма.
— Мы только начали его смотреть, как это, интересно, ты понял, что он девчачий? — зло бурчу, вытаскивая шаловливые ладони из-под своей футболки.
— По картинке.
— Ты невозможен, Сим-Сим!
— Да, я такой, — посмеивается парень и сильнее сжимает кольцо рук, притягивая ближе к себе и укладывая мою голову себе на плечо. — И герой тут нюня.
— Эй! Неправда! Он классный!
— Классный? Да что в этом отбитом мудаке классного?
— Ну, он просто крут, и не спорь со мной.
— Вот как? Значит, о таких вот вы, девчонки, мечтаете, да?
— Ха! — вырвался у меня грубоватый смешок.
— Что значит “ха”? — рыкнул Стельмах-младший.
— Ничего, — прикусила я язык, сдерживая рвущийся смех. — Забудь.
— Вредина! Я не такой, если ты сейчас на это намекнула!
— Ну да, ну да-а-а…
— Я себя не веду, как ревнивый индюк.
— Нет, конечно! Совершенно точно нет, Сим.
— Что за сарказм, Виолетта? — ущипнул негодяй меня за руку, а когда понял, что не проняло, начал щекотать по ребрам, заставляя завертеться в его руках и сдаться, выдав громкое:
— Ой, да бро-о-ось! — начиная хохотать. — И это говоришь мне ты? Серьезно, зазнайка? — поворачиваюсь в руках парня и заползаю к нему на колени. — Тот, который меня буквально силой вытащил из тачки другого парня!
— Я спасал тебя, между прочим, от неправильного выбора! — сводит хмуро брови на переносице Макс, что вызывает неподдельную улыбку. Как ребенок: разобиделся и бровки домиком сложил. Умилительная картинка.
— Ну, еще губы надуй, — обхватила я ладошками колючие щеки, на которых начала проступать двухдневная светлая щетина. Хм, а мне нравится. Так приятно колется, будоража что-то внутри. Никогда не думала, что может нравится колючая мужская борода, но Максу растительность на лице придает особой серьезности и грозности. Надо будет ему об этом сказать.
— Я не такой, — повторяет Стельмах, устраивая свои ладони у меня на ягодицах, слегка сжимая. — Это все было не из эгоистичных побуждений, а ради твоего же блага, мелкая, — говорит серьезно Макс, запуская в меня голубые колючки взглядом.
— Ладно. Верю, — улыбаюсь примирительно и провожу большими пальчиками по складочке между хмурых светлых бровей, разглаживая. — Но вот правда, ни грамма не было чувства собственности? Совершенно не было желания выкрасть и запереть не из “блага”, а потому что ты так хотел? — спрашиваю, хитро щуря глаза и вглядываясь в выражение Макса. Задумчивого, на удивление серьезного и открытого. Будто говорящего: ну вот же, мелкая, у меня на лице все написано, присмотрись повнимательней.
— Было, — наконец-то говорит Сим. — И более того, Виолетта, хочется так сделать до сих пор.
— Дай угадаю! Потому что я создаю слишком много проблем?
— Потому что ты моя и ничья больше.
Приятно, черт возьми, до пения птичек в голове и розового тумана в глазах. А еще стаи бабочек-гигантов у меня в животе, похоже, решили разом вспорхнуть, щекоча все внутри до самых кончиков волос.
Естественно, про фильм мы оба благополучно забыли. Да и как вообще тут можно смотреть фильм, когда между вами буквально искрит, а сдерживать себя пытке подобно?
Никак.
Вот и я не хочу.
Я подаюсь вперед, прижимаясь ноющей от желания грудью к его тяжело вздымающейся каменной груди. Обнимая руками Сима за шею и запуская пальчики в его шевелюру. Медленно, лаская, устраивая пытку и себе, и ему, целую. Поначалу нежно, аккуратно, даже осторожно.
Раз, два…
Провожу язычком по его губе и выдыхаю слабый стон, когда его руки сильнее вжимают меня в его "желание", которое я чувствую так отчетливо, что тут же становится душно, будто весь воздух из легких выкачали. В груди с новой силой разгорается жаркий огонек, с каждой секундой отвоевывая себе все больше и больше места во всем теле, что, в конце концов, мне становится тесно.
Я углубляю свой невинный поцелуй, дразня. Проникаю языком в рот Сима, впиваюсь в желанные губы что есть сил. Но и Макс больше не сопротивляется моему напору, полностью отдает инициативу в мои руки, отпуская ситуацию под мой безоговорочный контроль, но знал бы он, как мне этого мало! Я оказалась неожиданно жадной и ненасытной во всем, что касается этого парня, мне хотелось постоянно, ежеминутно, ежесекундно быть рядом, обнимать, целовать, упиваться нашей тесной близостью до невозможности и полной потери себя.
Большего. Я хочу ощущать его всего и везде.
