— А ну прекратите немедленно! — долбанула тетрадкой по столу Инна. — Стельмах!
Меня бы проняло, а вот футболисту хоть бы хны!
Юристик в очередной раз дернулся и даже на доли секунды скинул руки Макса с себя, замахнувшись тому по лицу, но вот только силенки явно были неравны. Сим отступил, так что кулак Ильи пролетел мимо, и перехватил бедового будущего адвоката, заломив тому руки, как в каком-то фильме с НТВ, клянусь! И все это было так стремительно, что у меня от страха затряслись поджилки.
— Спокойно. Мы как с тобой договаривались? — совершенно спокойный голос Сима в сопровождении со злорадным смешком. — Выдохни, Илюх, — еще и по спине того похлопал, как старого, доброго друга.
— Тварь! — Илья завопил и покраснел пуще прежнего, уставившись взглядом в пол и посылая проклятия.
— Ты мне еще за это ответишь, понял?
— Обязательно, родной. Вот только сначала ты ответишь за все свои косяки.
По залу прокатились дружные женские вздохи и удивленные хохотки и шепотки парней. А я по-прежнему как к стулу приросла, нервно сжимая и разжимая ладони в кулачки.
Ответишь? За все свои косяки? Господи, Сим, неужели он из-за меня тут весь этот цирк устроил? Показательная порка прям.
— Покинули мои занятия, оба, немедленно! Стельмах, я сейчас вызову декана!
Ой-ей!
Божечки, святые ежики, ну что он творит?!
Симу бы остановиться, пока не поздно, но он явно отступать не намерен и уже пробегает глазами по аудитории и притихшим в состоянии легкого шока присутствующим в поисках… меня.
Точно меня, потому что, когда его глаза высматривают его вредину в толпе, взгляд теплеет, а улыбка, наоборот, становится дьявольской.
— Пошли, Ромео, — дергает за руки Макс, заставляя топать вверх по лестнице все еще бурчашего, ворчащего, кроющего благим матом Илью.
— Максим Артемович, потрудитесь мне немедленно объяснить, что здесь происходит?! — снова пытается строжиться преподаватель, но на нее уже никто не обращает никакого внимания. Все уставились на меня. На меня и на этих двоих, что уже в шаге от нашего с Риткой места.
— Макс, что ты…? — выдыхаю, смотря на парня большими испуганными глазами.
— Виолетта Максимовна, — подмигивает Сим с наигранным спокойствием и на первый взгляд расслабленной улыбкой на лице. Хотя я-то вижу, знаю и чувствую, что его буквально разрывает изнутри от желания не церемониться, а уже хорошенько съездить по физиономии Ильи. — Вот это недоразумение к вам. У него есть пару слов, которые он очень сильно хотел озвучить прилюдно. Покаяться, так сказать, — говорит Макс и толкает в мою сторону парня, который навалившись на парту, махом подскакивает, выпрямляется и вытягивается по струнке. Буквально дышит огнем, от чего крылья носа раздуваются, а губы дуются, как у ребенка. Смотрит на Стельмаха, расчленяя того взглядом, но попыток отойти не делает. Боится. На что угодно готова поспорить, что боится уперевшего руки в бока и отвечающего горящим взглядом Сима, который в это мгновение, кажется, раза в два стал выше и в тысячи раз более пугающим. Такой холодной ярости в голубых глазах я еще не видела ни разу, и даже мне становится не по себе.
— Максим Артемович?! — снова вопль Инны. — Что вы творите?!
— Ничего, Инна Алексеевна! — поднимает руки Макс. — Друга сопроводил. Чтобы не заблудился.
— Быстро ушли из моего кабинета. Оба!
— Сейчас, Инна Алексеевна, — оборачивается парень и улыбается. — Только Илюха язык развяжет, гордость свою с пола подберет, пару внятных слов выдаст, и мы тут же уйдем, — в открытую перечит преподу Макс. — Давай, Казанова, — уже Илье говорит Сим, — мы все тебя внимательно слушаем, — разводя руками и обводя многолюдную аудиторию.
— Я пошла к ректору, Стельмах. Хватит, устроили тут черте что! — крикнула преподаватель по психологии и, цокая каблуками, буквально убежала вон из аудитории.
Блин! Ну почему мне кажется, что ее угрозы слышу только я? У Макса словно вода в ушах, и неужели он не осознает, какого масштаба проблемы у него могу быть после такого? Ссора с крестным по сравнению с этим будет так, детский лепет! Но, похоже, ему и правда плевать. Так же, как и студентам, в числе их и моим одногруппникам. Все “зрители” выпучили глаза и уже то тут, то там повытаскивали мобильники и снимают. Еще бы, такое занятное зрелище не каждый день увидишь.
Ритка у меня за спиной вздохнула, вцепившись мертвой хваткой в мою руку, а я вжала голову в плечи и покраснела.
Илья прорычал:
— Да пошел ты! — глядя на Стельмаха.
— Нет, дружище, — улыбается Макс улыбкой безумца и хватает моего обидчика за шею, разворачивая ко мне лицом, пока полные ненависти зеленые глаза не уставились на меня в упор. — Не так. Давай помогу? — елейным голосом буквально прошипел сквозь зубы Стельмах, до побелевших костяшек сжимая ладонь на шее парня. — Многоуважаемая Виолетта Максимовна, я искренне прошу прощения, что я оказался таким мудаком. Приношу свои глубочайшие извинения за то, что такая грязная, высокомерная, зазнавшаяся скотина, как я, встретился на вашем пути.
— Пусти!
— Я не слышу! — сорвался голос Сима на крик, а Ритка сильнее, до боли сжала пальцами мой локоть.
